Строптивая. (Не)пара для волка

С любой девушкой. Тогда я ещё не знал, что на самом деле не с любой. Что я тоже могу чувствовать. Что тоже умею скучать. Эти ощущения были мне неведомы раньше, ведь скучать мне было давно уже не по кому. Не было ни единой дорогой мне души в этом мире.

Может именно из-за отсутствия привязанностей у меня и выходило всегда поступать холодно и расчётливо, без скидки на свои и чужие эмоции. Я всё ещё помнил своё первое задание – молоденькую волчицу из серых. Нам нужны были некоторые данные из их стаи, а девчонка влюбилась в меня без памяти и принесла всё на блюдечке.

А потом заливалась горькими слезами от того, что я сообщил о нашем расставании. Но хотя она была симпатичной, во мне всё равно не вызывала особой симпатии. Кукла какая-то безмозглая. Кроме красивого тела в ней не было больше ничего. Хотя обладать им было для меня уже достаточно, чтобы посчитать, что задание мне понравилось.

Эта же оказалась какой-то другой. Она была хороша не только внешне, но оказалась удивительно целостной внутри. Самостоятельной.

Уверенной. Спокойной. Запоминающейся. И расставание с ней отчего-то затронуло слишком сильно.

Соблазнять её было приятно. Как никогда.

Старше меня всего года на два-три, хотя по внешности и не скажешь. Стройная, умная – заканчивала учиться и работала одновременно. Волосы ароматные всегда собраны в косичку или хвост, реже – распущены. Глаза зелёные-зелёные. А иногда карие… Под настроение. Вроде бы обычные черты лица – стоило ей заговорить – становились невероятно притягательными.

Не насмотришься.

Часто брала меня под руку и клала голову на плечо… Говорила, что ей так уютно. А ещё ей нравилось, что я такой весь самодостаточный (как я ей рассказывал), уверенный (сыграл на все сто), взрослый (я выглядел взрослее и вполне себе представительно, чем и пользовался успешно).

Прекрасно видел, что она меня не любила. Но была заботливой и внимательной. Хотела семью, а я казался неплохим вариантом для этого, потому и пошла на отношения со мной. Послушно проходила «обследование», в процессе которого её накачивали всякой дрянью, о которой она даже не догадывалась.

А потом я осторожно вложил в её голову нужную мысль… И исчез, изредка набирая её номер для ничего не значащих для неё разговоров о ерунде. Мне же просто хотелось слышать её голос. Хотя сам себя убеждал, что это я так продолжаю её контролировать, чтобы не сорвалась.

Я скучал. Реально скучал. По её глазам, по её объятиям. По тому, как ненавязчиво она спрашивала, как мои дела.