Посмотри на меня. В плену у зверя

Казалось, мы даже почти подружились, а если быть точнее – научились сосуществовать вместе.

Осознав, что любая попытка побега приведет лишь к наказанию и новому насилию, а кроме того, заранее является бесполезной – больше этих попыток я пока не делала. Если он найдет меня в лесу в следующий раз, возможно моих рассказов будет уже недостаточно. Каждый день, когда я выходила за дверь, он и так смотрел на меня подозрительно и внимательно.

Ну нет, лучше уж худой мир, чем открытая война, или как оно там говорится.

Через пару дней бесконечных моих рассказов и питания одними ягодами и орехами, стало ясно, что я тут надолго на такой диете не выдержу, а потому мною было принято решение попытаться привести свои условия к нормальным, насколько это вообще возможно.

Зверь не был против. Казалось, ему все равно, что я делаю, только бы продолжала говорить и находиться рядом.

Это я поняла совсем скоро, когда, впервые улыбнувшись чему-то в своем рассказе, заметила его застывшую фигуру и завороженный взгляд. Улыбка с моего лица тут же пропала, а вот чудище отмерло и в один прыжок оказавшись рядом, попыталось растянуть мои губы в улыбку своими руками.

– Тише, тише, – я медленно убрала его руки от своего лица, – понимаешь, я не могу улыбаться насильно, – он смотрел и вроде как слушал, пытаясь понять. – Мне нужна причина, чтобы улыбаться, что-то хорошее. Не знаю, как тебе объяснить…

Тут он протянул свою руку к моей голове и погладил ее. ПОГЛАДИЛ!

Пусть это напоминало то, как гладят кошку, но, во-первых, он точно понял, что я говорю (!), во-вторых, попытался вызвать во мне положительные эмоции, а в-третьих, он способен на ласку (!), он может не только не быть грубым, но и….

Он понимал, учился, старался – ну как ребенок. Я улыбнулась от этого осознания, глядя прямо на него, и зверь одобрительно рыкнул. Будто был горд, что смог заставить меня улыбаться, даже свой массивный подбородок чуть приподнял.

Я же, не думая о последствиях, а желая лишь поощрить его, протянула свою руку и погладила его по волосам, почти невесомо, но чудище едва ли не замурлыкало как огромный, но довольный кот.

Проблема возникла, когда свою руку я попыталась убрать.

Он резко перехватил ее, и издав недовольный звук, снова положил на свою голову, а сам с силой начал гладить меня, усиленно высматривая на моих губах улыбку, да только не успела я среагировать, как его коготь зацепился за прядку и вырвал ее.