Упрямая. (Не)пара для волка

– Правда, – говорю так, будто ответил недоверчиво, и у нас диалог, – мне Вас не хватало.

Щеки алеют моментально, и его рука тянется к ним, угрожая огромными когтями. Но я сама тянусь к его большой и теплой, испачканной в крови, ладони и прислоняюсь к ней лицом.

Он так смотрит, что у меня мурашки. Будто долго и тяжело вспоминает что-то.

– И ещё я рада, что Вы живы. Переживала, что с Вами что-то случится. И давайте наконец промоем Ваши раны, не хватало ещё заражение получить.

Решительно встаю и беру бутылки с водой.

Делаю пару глотков и ловлю на себе внимательный взгляд. Точнее на своей шее. Надеюсь, он не представляет, как приятно её будет разгрызть. Но скорее – как её облизать…

От мыслей, что было бы приятно, снова краснею. И он будто чувствует, о чем я подумала, облизывает губы и поднимается, приблизившись в одно мгновение. От неожиданности я даже вскрикиваю. И он застывает, глядя во все глаза.

– О нет, простите, это я от неожиданности, – снова улыбаюсь, стараясь отвлечься, смачиваю тряпку из другой бутыли и тянусь к его лицу.

– Вы позволите?

Спрашиваю с опозданием, уже касаясь щеки. Он молчит и не двигается.

Будем считать, что это «да».

Глава 13 Более близкое знакомство

После проведения гигиенических процедур выясняется, что чтобы справить нужду у нас ведерко в уголке. Одно на двоих. Узнаю я об этом, когда «господин Эмин» ни с того ни с сего отходит от меня в угол нашей камеры и неожиданно спускает штаны.

С другой стороны, хорошо, что он их вообще носит здесь.

Наверное, логичнее было бы не надевать на него одежду, она все равно вся воняет и в крови. Не его. Чужой…

Успеваю отвернуться только тогда, когда всё уже видела. И заливаюсь краской смущения. Я впервые вижу раздетого мужчину вживую, и разумеется, в потаённых фантазиях мечтала увидеть именно этого. Только вот незадача – явно не при таких обстоятельствах.

А ещё мучительно стыдно, что я слышу, как струйки звонко бьются прямо о железный бок ведра. Но от этого уже не отвернутся и не спрятаться.

Поэтому когда наступает тишина, даже выдыхаю с облегчением. А он подходит и устраивается у моих ног на полу, свернувшись калачиком.

Я сижу на кровати и от этого ещё более неловко. Будто питомец домашний… Вспоминаю бедного хомяка.

– А я в Вашу честь хомяка назвала, – говорю зачем-то, и он приоткрывает один глаз, вроде как спрашивая, к чему ему эта информация. Но дальше я молчу, и он снова жмурится, явно собираясь спать.