Я не местный. Книга первая. Плач младенца. Историческое фэнтези

То, что задумала матушка Антония, прежде чем осуществить, требовало молитвы, иначе сомнение в душе будут мучать, и мешать выполнять задуманное, это она знала из опыта, и всегда руководствовалась правилом, пока есть сомнения, не начинай дела.

Глава вторая. Подкидыш

Резкая перемена моего состояния, из взрослого, полноценного мужика, пусть и на склоне лет, прожившего большую часть своей жизни, в младенчество, вогнало мое сознание в шок. Да я и не сразу осознал, что со мной приключилось.

В момент, когда пришел в себя, ощутил скованность всего тела, только и мог что вертеть головой.

Я находился в чем-то, весь запелёнатый в какое-то тряпье.

Кругом была темнота и только над головой сияли звезды, их было так много, что я никак не мог высмотреть ни одного созвездия. Звезды выстилались какой-то одной небесной дорогой, эта картина звездной дороги приковывала к себе взгляд. На какое-то время я даже залюбовался этим звездным, млечным путем. Впитывая в себя это звездное пространство, сознание как бы соприкасалось с вечностью.

Я тихо лежал, в голове не шуршала ни одна мысль, ощущая себя охваченным вечным покоем вселенной.

Постепенно небесный свод стал затухать, темнота еще окутывала пространство, но на каком-то интуитивном уровне становилось понятно, что приближается рассвет. Очнувшись, от картины звездного неба, я вошёл в новое земное бытие, и оно мне не понравилось.

Стали слышны звуки предутреннего леса, щебетание просыпающихся птах, какие-то шорохи лесного зверья, послышалось где-то далеко, хруст ломаемых веток.

Мне вдруг представилось как меня сейчас сожрет какой ни будь лесной хищник, страх беспомощности проник в сознание, и я заорал, нет даже не заорал, а заголосил, так как членораздельное что-то сказать у меня не получалось.

Затем послышался скрип, открываемой двери, и в предрассветных сумерках, какое-то бородатое чудо, само не очень четко различимое, наклонилось на домной, пытаясь видно рассмотреть, что там так орет, потом, это чуда, подхватило то в чем я находился и куда то меня потащило.

Его кряхтение и сопение по чему-то меня успокоило, и я перестал орать. Движение было нестабильным, до семенив до крыльца, мой носильщик, опустил корзину, на ступеньки, затем малость отдышавшись, вновь ее подхватил, и начал подъем. Поднявшись на крыльцо, перед входной дверью, вновь ее опустил, открыл входную дверь, перетащил через порог корзину, вновь поставил на пол, затем закрыл дверь, вновь поднял корзину и пошаркал по коридору.