Новенькая по мою душу

– И каким же образом я должен одуматься?

– Пошли со мной! – внезапно выпаливает Гордеева и впивается пальцами в мою руку. – Ты знаешь, что в моей комнате никого нет. И мы прекрасно проведём с тобой время. Как раньше, помнишь?

Ника приближается вплотную. Прижимается всем телом и трётся об меня. Проводит ноготком по дёрнувшемуся кадыку.

– Ну же, Тим! Выкинь эту убогую из головы. Не позорь себя. Ты же знаешь, что только я тебе подхожу.

Её щеки раскраснелись. Взгляд полыхает возбуждением.

– Знаешь, отец нам дал задание, – небрежно бросаю я.

 – Нам с ней. И мне придётся много времени проводить наедине с новенькой. Ты сдохнешь от ревности, Ник. Поэтому хочу сразу тебя предупредить: заканчивай с этими выдуманными чувствами. Их нет! Ни у меня, ни у тебя.

– Какое задание? – её голос садится, превращаясь в писк. – Какое задание, Тимур?

– Тебя это не касается, – предпочитаю сохранить интригу. Чмокаю Гордееву в лоб. – Всё. Мне пора. Я устал. И спать охота.

Отстраняюсь от неё и салютую на прощанье.

Под негодующим взглядом Гордеевой ухожу в общагу. В комнате сталкиваюсь с братом.

– Ты с тренировки? – спрашивает он. – Эм… А что с губой? – замечает моё «боевое ранение».

– Тренер вмазал, – предпочитаю соврать.

Скидываю обувь. Раздеваюсь и валюсь на кровать. Тёмыч плюхается в кресло перед столом. Крутанувшись на нём, поворачивается ко мне лицом.

– Что сказал отец?

– Ничего особенного, – накрываю голову подушкой, но всё равно слышу бубнёж брата.

– Тим, отстань от новенькой.

Ну или сделай её своей. Но только без своих дебильных прелюдий. Просто предложи ей встречаться. Ты сэкономишь кучу времени.

Убираю подушку и смотрю на брата, как на душевнобольного.

– Встречаться? Что в твоей голове, бро? Откуда там появляется такая дичь? Ааа, точно, от Рязановой.

Брат сардонически усмехается.

– Ладно, я понял. Ты пока не готов признаться даже самому себе. Хорошо, подождём!

Развернувшись обратно к столу, делает вид, что теперь чертовски занят уроками.

Блин… Да пошёл он!

Ложусь на живот, зарываюсь лицом в подушку, накрываюсь одеялом.

Я просто выжат сегодня…

Буквально через мгновение засыпаю.

А уже на следующий день прилетает ответка от Гордеевой за то, что отказал ей. Только эта ответка не по мне, а по новенькой. Едва подойдя к классу английского, слышу, как потешается Марат:

– Жесть! Тиму теперь прививку от бешенства надо сделать. А то мало ли что?

– Точно! Обследование пройти! – заливается Лебедев.