PS: Проиграй мне

Он сильнее меня. Физически – так уж точно. Я даже руки его со своих плеч сбросить не могу. Убежать уже тоже не получится, он найдёт меня. Явится к моей бабушке и в итоге может узнать правду обо мне. Начнёт болтать всем вокруг о том, что я Юсупова. А я пытаюсь строить свою жизнь без этой фамилии. Не хочу я больше быть Юсуповой. Жду не дождусь, когда смогу поменять фамилию и взять девичью фамилию матери, как это сделал Артем. И я даже благодарна отцу за то, что он не стал мне помогать. Лучше перед этим мажором быть должной, чем быть обязанной Юсупову Эдуарду Викторовичу.

– Компромисс? Я не знаю такого слова, – фыркает Руслан.

– Тебе же всё равно нужно покрасить машину, верно? – словно за ниточку, я хватаюсь за последнюю возможность уйти от поражения. – Можешь издеваться надо мной, пока я буду это делать. А потом мы разойдёмся навсегда.

Руслан, кажется, задумывается, а потом улыбка на его лице расплывается от уха до уха.

– Но это же всё равно, что проиграть мне прямо сейчас. Я начну троллить тебя уже сегодня.

И ты в итоге не сможешь нормально покрасить мою машину. И я продолжу тебя троллить и дальше. Отлично! Такой компромисс мне нравится! Я согласен.

– Подожди!..

– Нет, Вика! Всё! Мы договорились!

Это на что я только что подписалась, чёрт возьми?!

Глава 12

Руслан

В магнитоле начинает звучать трек Limp Bizkit Rollin, и я включаю звук на полную мощность. Откинув спинку максимально назад, разваливаюсь в кресле, а ноги закидываю на опущенное стекло в окне открытой двери.

И наблюдаю исподлобья за синеволосой синеглазкой.

Она уже успела набрать воды, сбегав с ведром до охранника. У него же одолжила швабру и теперь очищает бокс от пыли.

Ворота бокса открыты настежь, и когда Вика подходит ближе, я вижу, что она с недовольством закатывает глаза. Видимо, ей не нравится такая громкая и агрессивная музыка.

– Что? – развожу руками. – По-моему, крайне мотивирующий для мытья полов трек, не? – перекрикиваю музыку.

– Нет! – отбривает Вика.

И, кажется, говорит мне какую-то очередную гадость, но из-за громкой музыки я ничего не слышу.

Убавляю до минимума.

– Что ты сказала?

– Я говорю: не удивлена твоему выбору. Вкуса-то у тебя нет, вот и слушаешь всякую мерзость.

Оскаливаюсь в ответ.

– С каждым грёбаным словом ты делаешь свою будущую жизнь ещё более невыносимой, – протягиваю нараспев. – Сними-ка, кстати, толстовку.

– Это ещё зачем?

– Давай без «зачем». Я говорю – ты делаешь. И никак больше.