Прятки. Я иду искать

– Не выбьешь! – рявкаю я. – Игра закончена! Вы проиграли. Иди спать!

Алиев выглядит так, будто я его ударил. Наверное, именно так он себя и чувствует.

– А знаешь, Кир, ты прав, – тихо цедит сквозь зубы, вновь вытирая кровь с губ. – С некоторыми вещами нужно просто смириться. Особенно с тем, что Кирилл Суворов – мудак конченый.

– Пусть будет так, – бесстрастно киваю я.

– Э-э нет! – не соглашается Тимур. – Сынок какого-то банкиришки не будет оскорблять тебя.

На этот раз Тимур сам оттесняет меня от Марата и говорит ему:

– Извинись!

Алиев трясёт головой.

– Нихрена! Пошли вы оба!

И в этот раз бьёт Тимур. Хук слева, хук справа и прямой джеб. Всё! Марат лежит на полу и держится за лицо.

Даша, кажется, кусает Артёма за ладонь. И когда тот с шипением отдёргивает руку, громко и истошно кричит. Её полный ужаса взгляд направлен на Марата.

Нет, всё в порядке, он жив… Но Дашке, видимо, кажется иначе. Она дёргается к Алиеву с такой силой, что Артёму приходится её отпустить.

Тимур же спокойно подходит к подоконнику, протягивает Нике руку, помогает ей спуститься, и они вместе идут к выходу из класса. Артём направляется следом, перед этим требовательно посмотрев на меня.

– Кир, ты идёшь?

– Да… – мой голос звучит сдавленно, и я прокашливаюсь. – Я догоню.

Артём оборачивается к Дашке, сидящей на полу перед телом Марата.

– Завтра тебя ждёт лучший день в твоей никчёмной жизни. И весь следующий месяц будет таким же… – подмигивает ей и выходит за дверь.

А я ещё несколько секунд остаюсь полностью неподвижным. Буквально оцепенел. Будто меня здесь вообще нет.

Лучше бы не было…

Едва делаю шаг в сторону бывших друзей, Рязанова вскакивает на ноги.

– Это ты во всём виноват! – выкрикивает она.

Бросается на меня, размахивая руками, попадает кулаками по плечам и грудной клетке. Никак не реагирую, просто закрываюсь и жду, когда она выпустит пар.

Скоро её должно отпустить. Должно.

Наконец Дашка всхлипывает, перестаёт колошматить и смотрит на меня с ненавистью.

– Вали отсюда, предатель! Пока все глаза не выцарапала.

– Оставь его, Даш, – с пола хрипит Марат, пытаясь подняться. – Об него только руки марать.

Рязанова возвращается к другу, помогает встать… А я чуть ли не пинками гоню себя из кабинета.

Мог ли я что-то сделать?

Да, мог.

Были бы потом последствия?

Да.