Я с тобой играл

Парень хватает мою ладонь и с силой сжимает. Его рука крепкая, горячая, приятная на ощупь…

– Э-л-я… – произносит моё имя так, словно распробовать хочет. – Эллина, значит… Хм, мне не нравится. Пожалуй, буду звать тебя… – щёлкает пальцами, изображая, что пытается вспомнить. – Ну как там её?.. Подскажи мне! О, точно, Золушка!

Очень смешно… Просто обхохочешься.

– А мне как тебя называть? – спрашиваю с вызовом и пытаюсь отнять руку.

Парень вновь хищно улыбается и подаётся ко мне всем телом. Горячим дыханием обдаёт висок, когда шепчет:

– Это очевидно, Золушка.

Между нами повисает напряжённая пауза… А потом я начинаю хохотать. Да так громко, что наверняка слышно даже на улице.

А вот это действительно смешно! Я смеюсь до колик в животе, даже глаза начинают слезиться.

Мой «хозяин» смотрит с недоумением. Наконец отпускает мою руку и вертит пальцем у виска.

– Ты чокнутая, да?

Пропускаю его вопрос мимо ушей и, тяжело вдохнув и выдохнув, наконец успокаиваю свою истерику.

– Боже… Ты такой смешной! Хозяин… Пф… Надеюсь, ты никому такого больше не заявлял? Хозяин… «Я твой хозяин», – пародирую его, меняя голос и делая его мужским и томным, и поигрываю бровями.

Но парень кажется непрошибаемым. Даже не улыбнувшись, замирает на месте. Его тело будто окаменело. Шея напряжена. Лицо – застывшая маска, ничего не выражающая. Всем своим видом он показывает мне, что я не в себе. А он типа такой, весь из себя…

– Слушай, ты мне надоела, – наконец он отмирает и начинает двигаться.

– Ты не слышал, да? Я сказала, что моя мама здесь работает, а не я.

– Да-да, конечно, – скептически качает головой.

Аррр!

Не знаю, что и зачем пытаюсь ему доказать, только вот у меня вдруг просыпается желание хорошенько треснуть этого мажора. Но трогать мне его, конечно, нельзя…

Сжав свои небольшие кулачки, плотно прижимаю их к бокам и протискиваюсь между парнем и дверью.

– На первый раз я тебя прощаю и никому не скажу, что ты шастала здесь, – бросает он, прежде чем закрыть дверь.

Я оборачиваюсь, награждая его убийственным взглядом, и только тогда вижу, что кривая ухмылка расплылась по его лицу.

Понятно, мой «хозяин» будет улыбаться только тогда, когда сможет пристыдить меня или задеть.

Через силу заставляю себя мило улыбнуться, и ухмылка тут же сползает с его лица.