Запрети тебя любить

– Спасибо, до свидания, – так же тихо прощаюсь я со всеми, но прежде, чем рвануть к двери, смотрю на Ваську и одними губами говорю: – Жду тебя на первом.

Она кивает – поняла.

Краем глаза замечаю, что Остап поднялся с места и тоже идёт отвечать на вопросы в билете. Когда наши взгляды пересекаются, вижу в его глазах какую-то борьбу. Словно обида и гнев, бурлящие в нём, противостоят чему-то. А может, мне просто это кажется…

Выхожу из класса. В коридоре быстро проскальзываю мимо Гуреева и остальных и ретируюсь к лестнице.

Я надеюсь, что не выгляжу напуганной, потому что всячески стараюсь держать спину прямо и даже нос немного задираю. С чего бы мне бояться этого стада?

Спустившись вниз, сажусь на скамейку недалеко от охранника. Достаю телефон из сумочки и строчу смс маме о том, что сдала экзамен. А потом, как и положено на экзаменах, мысленно ругаю Ваську.

Быстрее бы она уже закончила…

Но все мои желания работают не так, как надо. Васьки всё ещё нет, а вот Остап появляется на первом этаже и направляется прямиком ко мне.

Буквально падает рядом на лавку, правда, на расстоянии вытянутой руки.

– А как же «мы друг друга не знаем»? – я не могу удержаться от колкости.

– По-моему, это ты сейчас со мной говоришь, а не наоборот, – хмыкает Войнов.

– А на экзамене?

– Не помню, – беспечно пожимает плечами.

Развалившись на скамейке, достаёт телефон и что-то строчит, поглядывая на лестницу. Явно кого-то ждёт… Зачем сюда припёрся?

Мой первый порыв – уйти. Но потом я беру себя в руки и делаю вид, что его здесь нет.

Игнор!

Его здесь нет!

Он – просто мебель!

Чёрт… Что бы ещё придумать, чтобы вызвать в себе хоть крупицу ненависти к этому человеку?

– Если Аверин спросит, скажи ему, что я сегодня вернусь поздно, – вновь подаёт голос Остап.

Я молчу. Он просто мебель…

Отвернувшись, разглядываю стены и колонны. Наша школа, кстати, отличается стерильной чистотой, которую я не особо замечала прежде.

– Снежи… – начинает было Остап, но потом запинается и исправляется: – Снежная, ты меня слышишь?

– Ты хотел сказать «новенькая»? – отвечаю вопросом на вопрос.

Зачем я вообще ему отвечаю?!

– А как тебе больше нравится? – Остап опять усмехается.

Медленно поворачиваюсь к нему лицом, чтобы заглянуть в серые глаза, наполненные холодом. Ну вот опять – гнев, обида… и что-то ещё.

– У меня есть имя, – говорю с деланым спокойствием.

– Какое? Снежинка?

– Нет, не такое.

– Да, я понял.