Дочка папы Карло

 – блеснув зелёными глазами, наконец, заговорила она, – Не опещаю, что сумею помочь…

Тем не менее, судя по тому, как фройляйн, отвечая на собственные мысли, кивнула головой, какой-то шанс у меня всё-таки появился.

– Мне нато опсутить этот фопрос… – она задумчиво поднялась со своего места и прошлась по комнате, – Та, нато опсутить… Это очень хорошо! Та.

– Спасибо вам. – наблюдая за её перемещениями, поблагодарила я.

– Пока не са что. Прифотите сепя ф поряток. А что касается просьбы – скоро мы поймём насколько это фосмошно.

Марта ушла, я, вдохновлённая её поддержкой и собственным решением, нарядилась в неудобную форму, заставляя себя привыкать и к ней, причесалась на манер местных воспитанниц и села штудировать найденные тетрадки, в которых самому чёрту ногу можно было сломать.

– Матушки мои, ну что за почерк! – психовала я, – Ну какой тут "doux"*?! Когда здесь по смыслу должна быть двойка. "Deux" – правила я путанные записи.

К тому времени, когда в дортуар вернулись девушки, у меня уже макушка вспотела от напряжения, хотя прошло совсем немного времени.

– Саломея, – обратилась я к княжне, отрывая голову от этого "увлекательного" чтива, – я могу тебя кое о чём попросить?

– Слушаю тебя, Алиса. – с готовностью ответила она.

– Одолжи, пожалуйста, свои тетрадки. Я последнее время столько пропустила, что не знаю, с какого края заново за учёбу браться. – на ходу придумала достоверный предлог.

Ну не говорить же, в самом деле, что я в "собственных" каракулях разобраться не могу.

А что- то подсказывало, что в записях княжны должно быть куда больше порядка. Так, к моему облегчению, и оказалось. Более того, моя новая подруга села рядом за общий стол и взялась пояснять конспекты. Стало значительно легче.

Через некоторое время к нам присоединилась Наталья Судакова (которая заучка). Девчонка хоть великими знаниями не блистала, но, как оказалось, была очень старательна. Вот у кого в тетрадях оказалась почти идеальная чистота.

Сама многого не понимала, но строчила на занятиях – как заправский каллиграф.

После ужина фройляйн Шулер подозвала меня и, под косые взгляды "светлой" части обитателей нашего дортуара, повела в свою… комнату.

Я сама несколько насторожилась и шла за ней, сгорая от любопытства, не зная, чего ожидать, но объяснять что-либо публично Марта явно не собиралась. Пропустив меня вперёд, она притворила за нами дверь.