Дикая и опасная

Напряглась, не открывая глаз и откуда-то совершенно точно зная, что Верден уже давно не спит, и ожидая чего-то вроде «доброе утро, солнышко», или «как спалось, страстная моя». Откуда в голову полезла вся эта чушь из бульварных романов в мягких обложках, не знаю, видимо, слишком сильны стереотипы.

– Глаза открывать будем, трусиха? – альбинос в своём репертуаре, не оправдал моих ожиданий.

При этом продолжал обнимать одной рукой за талию – я лежала на боку, уткнувшись в его грудь, и до ушей накрытая одеялом.

В комнате было довольно прохладно, судя по моему холодному носу. Задержав дыхание, как перед прыжком в воду, я осторожно приподняла веки и наткнулась на пристальный, спокойный взгляд светлых глаз. Верден лежал, подпирая ладонью голову, и просто смотрел на меня, ожидая, видимо, первой реакции. Я не разочаровала. Наверное.

– И? – изогнула бровь, отметив, что голос ещё хрипловатый, и откашлялась.

Глаза не отводила, хотя где-то на периферии сознания мелькнули остатки смущения – под одеялом, естественно, ни на нём, ни на мне, ничего не было.

– Что «и»? – губы Вердена дрогнули в намёке на улыбку. – В любви признаться, что ли? Или начать распинаться в том, как всё было замечательно, и какая ты вся из себя чувственная и сексуальная? – насмешливо заявил он, усмехнувшись шире – немедленно захотелось съездить по его физиономии, чтобы стереть эту чёртову ухмылку. – Так первого нет, и ты это знаешь, а второе тебе уже известно и без моих слов.

– Ты просто песец какой-то ходячий, – сквозь зубы ответила я, раздражённая донельзя тем, как он легко просчитал ход моих мыслей.

Оказывается, я мыслю дремучими стереотипами, ужас какой. И ведь опять, опять прав в каждом слове. Нафиг признания, и подтверждение глубины моего падения, особенно от него, мне тоже туда же не сдалось. – Всем спасибо, все свободны, – я рывком выпрямилась, откинув одеяло и стараясь не ёжиться от прохладного воздуха, и спустила ноги с кровати, повернувшись к Вердену спиной.

– Не, ну кофе в постель могу организовать, – до меня донёсся тихий смех. – Но ты вроде его не особо любишь, да? И не горишь желанием задерживаться в моей постели дольше, чем нужно. Так зачем заставлять?

Нагнулась, подняла с пола его джинсы и запустила в весело скалящегося альбиноса. Давай, давай, я тебе ещё устрою небо в алмазах и ананасы на берёзах. Думаешь, теперь сама за тобой бегать буду? Угу, вот прямо щас всё брошу и начну.