Дикая и опасная

 – Слила почти весь свой резерв, башкой думаешь, нет?! Чёрный Плащ в юбке, ё-моё… Дура, а если б всё по-серьёзному, что бы я делал с истощённым экстрасенсом на руках?! Силы соизмерять надо, Кашпировский недоделанный!.. Ремня бы тебе всыпать…

Не прекращая ругаться, он спрятал пушку, покосился на дрыхнувших без задних ног бандосов, и не думавших даже шевелиться, не говоря уже о просыпании, и взял меня на руки. Сил возражать не нашлось, я только вякнула что-то невнятное, типа «положь где было, сама доковыляю», и в ответ получила пятиэтажное выражение, куда мне отправляться с такими намерениями и что конкретно там делать.

Мда, таким рассерженным я Вердена ещё не видела, а уж тем более не слышала, чтобы он так ругался. Да и пофигу. Слабость превратила мышцы в кисель, я чувствовала себя медузой, а от слов моего напарника и, по ходу, всё-таки будущего командира, пробило на нездоровое хихиканье. Бессильно прислонившись лбом к его плечу, я тихо хрюкала от смеха и пропустила момент, когда в изрисованной Верденом руке начало слегка покалывать. Кеназ активизировалась, что ли? Мы быстро пересекли двор, вышли в калитку, даже не озаботившись её закрыть, и Тим, опустив меня, но так же придерживая одной рукой, открыл машину и усадил на переднее сиденье. Наклонился, упёршись ладонью в спинку, ухватил за подбородок, повернув мою наверняка бледную физию к себе, и пару секунд внимательно вглядывался.

– От Николаича по шее получишь, – известил он об очевидном. – А теорию по тому, сколько сил требуется на то или иное воздействие на организм, будешь лично мне сдавать.

После чего внезапно прижался к моим губам, жёстко, сильно, и так же быстро отстранился, зачем-то направившись обратно к забору. Я тряхнула головой, с недоумением глядя ему вслед: это вот что сейчас за пассаж был с поцелуем? А руку стало покалывать сильнее, кстати, и слабость потихоньку проходила. Интересно, за сколько восстановлюсь? Устроившись поудобнее на сиденье, с ленивым интересом наблюдала, как Верден, прижав ладонь к забору, что-то сделал, руны ярко полыхнули и исчезли.

Оббежав вокруг коттеджа, и по всей видимости проделав то же самое с остальными рисунками, он вернулся в машину.

– Теперь уходим, – отрывисто произнёс альбинос, глядя прямо перед собой, и завёл машину.

Едва мы начали выруливать, как со стороны коттеджа донёсся хриплый вопль – ого, окно там что ли, открыто? Верден замер, повернув ко мне голову и изучая с каким-то отстранённым интересом.

– Это язва, – ровно известил он.