Парня звали Дом. Книга 3

Примитивизм или просто банально. Оригинально или искусство как арт. На десерт. Морепродукты… Полезно и ветрено. Осень. А по-Японски дожди. Или лягушки величиною с кулак, как сердце злодея, или поэта. Не самурая. Анфас.

А в профиль лишь Остров, готовит завтрак… Яичница и вчерашние остатки морепродуктов. С красным вином. Просто чудо. Как тост самому себе и такое же достойное опьянение, почти гениальное. Повторить бы.… Хотя бы тост. Благородный и сильный. По силам. Поменьше бы капканов. Инстинкт самосохранения и ангел хранитель Камин.

Как домашний компьютер. Музыка роя и стих.

Легкий жанр не крепкого и не выдержанного десятилетиями красного вина – тост, почти гениально. Даже прежде чем, опьянев, почти гениально. Из психушки моих интересов. Начало и оригинально. А не типично и не банально. Абстрагируясь или кивая на желание выпить и сочинить тост как требования, а не догмы. Установки для самого себя и амбиции для образного мышления. Оригинально в меру. И немного типично.

Прошла целая ночь.

Не осень же. А если даже и осень… Тост не утратил своей гениальности в легком жанре Тостующих. Не обязательно клоунов, толстяков и негров. Тосты не когда не утрачивают оригинальности и не когда не бывают типичными. На все случаи жизни. Почти как стихи и репризы. Не прошла же целая вечность. Или, не прошло и полгода. А Остров сломался, перегорел как старый паяльник.

Или компьютер из сказки. На развороте Событий. Сонеты… Пусть этот сон будет дождливым, но не очень сырым. Это еще пожелание, а не тост.

А тост был следующего содержания, как говорят зануды графоманы, им бы написать побольше, да повкуснее. Или пришлите мне лучше, чем у меня, или Лучшее. Много лучше чем мое.… Пожалуйста. Сколько угодно. Но тост совсем не об этом. Как негатив и позитив.

Две стороны одной медали. Со вторым значением и серьезностью в голосе. Без типичной нагловатой или вседозволяющей себялюбивой улыбкой. Тост для себя же, или посвященный себе. Прошла целая осень. Как начала тоста. Тостующий город и горожане устали ждать продолжение праздника и разошлись по домам.

Морепродукты испортились и превратились в лягушек. И только один из них остался. Остров.

И произнес этот тост. Не дожидаясь зимы и морозов. И это не музыка роя, и это не стих. Импровизируя на полутонах и немного повышенных трезвых и пьяных молитвах. В сердцах. Как дожди становились поэтами.

… Как сонеты костры догорали рассветами. Как тосты становились молитвами. А стихи отдавались мечте.