Парня звали Дом. Книга 3

Ранним маразмом позднего периода полураспада личности… Регресса и безответственности. Безнаказанности и отреченности. От лукавого.

Как в балете или просто в спектакле на сцене. Как бы недотрога. Обуза. Личность какая то или совесть. Клубные интересы и навозные кучки. Какашки как в детстве. А ну ее в болото. В баню… По-взрослому.

… – За предложение. – Почти перебил ее Остров. – И звуки рояля для разнообразия. И арфы, и скрипки… а может быть даже я как бы понравлюсь как человек. Почти квазимодо может быть. Но добрый… Хотя и симпатичные бывают такими.

Но работа такая. А может я в маске как заколдованный принц. Помнишь Железную маску?

… – Еще бы… Очень похож на тебя. В маске. Он. А ты прости без маски. Не забывай, что в жанре чеснока и осинового кола. Но на природе. С подсказками и звонками друга. Апатия. Почти как постричься в монашки. Ну копия осени или пародия…

Рассмеялась не громко она.

… – Ну извини… Не чем не могу помочь. Пипец… Не торговая платформа, а осеннее предупреждение.

Штормовое. Про стресс. Там как дома, но лучше на забывать, что в гостях. Не судьба. Не мой день. Сумрачно как-то. И депрессивно. Поганой метлой. Понаехали тут. Как в подсознании. Мрачные мысли и образы. С чемоданами. Сумрачно. Скучно и лень. По интуиции. ЧП или ЧС от слова происшествие и ситуация. От осени. Форс мажор или просто искушение.

Остров вздохнул. И поежился.

… – Не Пипец, а определено с милым рай в шалаше. Умник. У тебя же есть милый? Твой друг не очень умный, но такой как есть… брюнет например… Не враждебно настроенный.

Милый как друг. Литературный или сценический. Образ… От оптимиста. Мудрый и скромный спокойный как удав – Монах и его молитвы… Ну или просто ты пассивный как оптимист, но всегда готов сдаться или отдаться. Наивный. Но все равно добрый… – Шутила она.

… – Гадкий я два. И ленивый. Сонливый… Но вот когда вдохновение… Прости становлюсь другим человеком. Лениным. Ленивым и страстным. Поклонником. По статусу и по статистике. Патина. То есть ржавчина по интересам.

Пейзаж.

… – Это понятно. Но как же все-таки с милым? Другом. Не эгоистом.

Прищурилась шоколадка. Или примерно, как она. По цветовой гамме и по глупости в голосе. По наивности и детской непосредственности. Полете мысли. Бабочки… Почти не в животе. Почти уже религиозно, но поэтично. Сентиментально. Почти как все.

… – Не как… Я не из этих… Пугливых. И в моем рюкзаке как в подсознании или в подпространстве опять есть свободное место.