Академия Меча и Чар 1

 – Опусти пушку! Ты не сможешь… Ты никогда не…

Но тут Лекс нажал на курок. Он целился прямо в сердце, нисколько не боясь отнять молодую жизнь. Но выстрела не последовало. Худой костлявый палец снова и снова спускал курок. Ответом было только негромкое щелканье металла.

– Он же был заряжен! Он всегда с патронами! – недоумевал Лекс, недовольно тряся дорогое, красивое, но совершенно бесполезное оружие. Ник, облегченно улыбнулся под маской – на его лбу блестел холодный пот, и смело двинулся на своего одноклассника, дабы дать ему крепких тумаков.

Лекс неуверенно попятился к двери. – Стой на месте! Стой… или я закричу!

Но Ник и так резко остановился, как вкопанный. Его янтарнокарие глаза расширились от ужаса, и он сам во второй раз едва сдержался, чтобы не заорать на весь дом. Затем последовал едва слышимый, но крепкий удар, и обмякшее тело Лекса с глухим стуком упало на мягкий персидский ковер.

Красивый подарочный револьвер выскользнул из рук и докатился прямо до драных кроссовок воришки. Благо, дорогой ковер отлично смягчал удары, иначе проснулся бы весь дом. Рядом с лежащим на полу Лексом откуда-то, словно из-под земли, вырос темный высокий силуэт.

Полная луна быстро зашла за тучу, совершенно отказываясь освещать лицо незнакомца, одетого во все черное.

– Кто здесь? – шепотом произнес Ник, быстро поднял револьвер с пола и, зажав его обеими руками, направил дуло на черный силуэт.

 – Пит? Джокер? Это вы?

Ответом было молчание. Незнакомец, легко перешагнув через Лекса, быстро и бесшумно направился к Нику.

– Да где эта проклятая луна! – нервничал мальчишка, пятясь к окну и пытаясь вспомнить имя отчество отца Златоновского. – Виктор, кажется, Федорович… это вы? Стойте или… я стреляю!

Незнакомец остановился в паре метров от остолбеневшего Ника и молча протянул вперед руку в черной перчатке.

На широкой ладони лежало шесть небольших металлических капсул – патроны от револьвера.

– Никита! Люди, как оружие – эффектные снаружи, почти всегда без патронов внутри! – раздался мягкий шепот незнакомца. Нику даже показалось, что он улыбается.

Но воришке, у которого колени подкашивались и зуб на зуб не попадал от страха, было совершенно не до смеха.