Академия Меча и Чар 1

 – Да кто ты?! Я устал болтать с твоим… твоей спиной! Покажи свою рожу!

– О, на твоем месте, Никит, я бы не стал просить меня показать свою «рожу»! – раздражающе спокойно ответил незнакомец, – дело в том, что мое лицо можно увидеть всего один раз! И те, кто это сделал, уже давно покинули мир смертных!

– Ой, ну все! – выдохнул Ник, закатывая глаза и вытирая холодный пот с «черного» от грязи и загара лба. Его самые близкие, самые надежные «друзья» оказались, как револьверы – те, на которых в самый ответственный момент надеешься больше всего – всегда без патронов.

Они его предали, бросили. И если бы не этот самодовольный незнакомец, то Ник сейчас уже сидел бы в наручниках в полицейской машине… на пути в участок. Завтра бы обо всем узнала Анжелика, а потом и вся школа, и город, и отец… Какой позор!

«Нужно срочно валить! Пока этот чудик стоит ко мне спиной!» – вертелось в нечёсаной голове Ника. – «Если уж меня кинули Джо и Пит, то почему я должен ему доверять?! Так! Мне нужно просто неожиданно отпихнуть его в сторону и выскочить в окно! Только бы бульдог Лекса еще дрых! Вперед!»

С этими мыслями Ник резко, что было силы толкнул незнакомца в сторону, как раз по направлению к мягкому кожаному дивану – как никак тот спас ему жизнь.

Но нет, Ник никого не толкнул – неизвестный ловко отошел в сторону, словно у него были глаза на затылке или же он умел читать чужие мысли. И Никитка, злобно крякнув, по инерции сам полетел на злополучный диван, потерял равновесие и смачно на него плюхнулся.

– Доволен? – спросил человек в черном, так и не поворачиваясь к воришке лицом, – и что теперь мне с тобой делать? Сдать Златоновскому?

Ник буквально был готов разреветься от своей беспомощности, но был научен горьким опытом, что слезы все сделают только хуже. Этот тип в черном плаще обладал не только железными нервами, но и каким-то боевым искусством. И у Ника не было ни единого шанса выбраться отсюда живым, если только…

– Чего ты хочешь? Я готов работать на тебя! – прошептал мальчишка, у него все-равно не было ни семьи, ни друзей, – я все сделаю, только не сдавай меня!

Неизвестный, молча, замер на месте – явно задумался о судьбе голодранца.

Судя по его стройной, худощавой фигуре, как у гибкого гимнаста, ему было не больше тридцати лет. Наконец, он глубоко вздохнул и произнес:

– Может быть, ты мне пригодишься. Почему бы и нет! Завтра покажешь, на что ты способен.