Академия Меча и Чар 1

 – Чтоб я полинял! Она же уже почти не дышит!

Изловчившись, я запрыгнул на спинку водительского сидения, вцепившись в него всеми своими двадцатью когтями – дорогая кожа тут же громко жалобно затрещала. Но еще громче заорал я прямо очумевшему Давиду на ухо:

– Тормози! Чокнутая обезьяна! Стой!

Тут я увидел его серо-зеленое от паники лицо в свернутом на бок зеркале и чуть не полинял. Красные и блестящие от ужаса и слез глаза были готовы вот-вот выпрыгнуть из орбит, на висках от напряжения проступили вены, большие белые зубы скрипели и стучали.

Он больше не мог контролировать ни повозку, ни себя…

В следующую секунду снова заскрипели тормоза, Давид резко крутанул руль… да так сильно, что тот оторвался. Но сейчас это было совсем не важно – машина, перевернувшись раз, загромыхала прямо со скалистого обрыва вниз. Я заметался по ней, как пробка в пустой бутылке, ударяясь своей и без того плоской мордой обо что попало.

В самый ответственный момент откидная крыша нашего тарантаса быстро «откинулась» и мы, как в самых популярных фильмах по плоскому «ящику», буквально зависли над морем.

В десяти кошачьих прыжках под нами (высота достаточная, чтобы разбиться в клочья) пенные темно-зеленые волны с грохотом и брызгами разбивались о мокрые острые камни. Моя и без того сбившаяся шерсть встала дыбом – ни умения, ни желания плавать у меня никогда не было! В хмурой выси наворачивали круги жирнющие чайки, шумно делая ставки, как скоро наша повозка «спикирует» вниз.

– Около десяти высоких волн! Не больше! – радостно кричал белобрюхий альбатрос, над машиной пронеслась тень от его крыльев.

– Чтоб тебя за крыло…! Курица! – шипел я в ответ, но из-за грохота волн меня никто не слышал.

– Пять волн!

– Три волны!

– Одна! Одна! Одна! – пискляво подытожила маленькая серая «недо-чайка», – потому что я сейчас приземляюсь на капот! Мне в гнездо нужна вот та рыжая тряпка!

– Рискни перьями! – прошипел я, выпуская когти и невольно оборачиваясь вокруг.

Действительно ее крысиного веса было больше чем предостаточно, чтобы наш тарантас полетел вниз, который очевидно плюхнулся сверху на какое-то дерево, росшее среди скал.

Все двуногие валялись без сознания, их тела в разных нелепых позах были разбросаны по сидениям, глаза закрыты, шеи, руки и ноги повернуты под разными нелепыми углами. Я мигом проверил свою хозяйку – бледная, волосы растрепаны, разбита нижняя губа и висок, но еще живая.