Избранная

Надо спуститься вниз и узнать у консьержа, давно ли ушла мама. Куда она могла отправиться? Ума не приложу. Краем глаза замечаю странные оранжевые всполохи в окне, солнце встает с другой стороны здания, это не может быть оно. А значит… подхожу ближе. На пятом этаже в здании напротив пожар. Огонь и густой черный дым вырываются из окон. Смотрю вниз, ожидая увидеть толпу зевак и эвакуированных жителей дома, а также пожарные машины. Но на улице никого нет. Она абсолютно пустынна. Где же люди?

В горле образуется комок, с огромным трудом сглатываю и спешу в свою комнату.

Забегаю в ванную, быстро чищу зубы и умываюсь. Возвращаюсь в спальню, на ходу собирая волосы в небрежный пучок, надеваю легкие спортивные брюки и футболку. Телефон засовываю в карман, обуваюсь и выхожу из квартиры, закрываю за собой дверь, прячу ключи в другой карман и спешу к лестнице. Ненавижу лифты.

Спускаюсь на первый этаж, но как только оказываюсь в фойе, понимаю, здесь тоже пусто. Наш консьерж – старик Шеридан – тоже куда-то запропастился.

Может, вышел посмотреть на пожар? Покидаю здание и оказываюсь на улице.

Я одна.

Людей вообще нет.

Повсюду на дороге и даже на тротуарах стоят машины, ни в одной из них нет владельца. Это довольно жутко. Похоже на фильм про апокалипсис. Озираюсь по сторонам, каждую секунду ожидая увидеть толпу голодных мертвецов. Но никого нет. Меня окружает удивительная тишина, только пламя бушует на пятом этаже здания напротив. Страх выпускает острые когти, которые вцепляются во все мои внутренности.

Окружающая действительность давит и не дает нормально дышать.

Мне плохо. Очень плохо. И страшно.

Падаю на колени, опускаю на них голову, с шумом вдыхаю и выдыхаю. Что происходит? Это розыгрыш? Но какой безумец пойдет на такие розыгрыши? Да и у меня нет знакомых, которые имели бы столько денег, чтобы устроить подобное, только для того, чтобы разыграть меня. Нет, тут что-то посерьезнее. Может, я умерла и попала в ад? Меня похитили инопланетяне? Я в коме? Вариантов куча.

Ответов – ноль.

С трудом поднимаюсь на ноги, опираюсь рукой о ближайшую машину и бреду в сторону больницы, в которой работает папа. На автомобиле по дороге просто не проехать, ведь она сплошь заставлена транспортом, поэтому пойду на своих двоих. Благо идти всего несколько кварталов. Но мне от этого не легче. По пути не встречаю ни одной живой души. Меня тошнит от страха и отчаяния, слезы собираются в уголках глаз, готовые вот-вот пролиться.