Избранная

В голове ураган из мыслей. Сердце отбивает тяжелый ритм, пальцы слегка подрагивают. Такое ведь только в кино бывает! И как я оказалась к этому причастна? Обнимаю себя руками, смотрю в окно, но ничего не вижу. Перед глазами стоят улыбающиеся родители. От меня зависит, вернутся они или нет. Но что мне предстоит сделать для этого, не представляю. Сейчас я даже не уверена, что хочу это знать.

– Арин? – вырывает меня из мыслей голос Йена. Поворачиваюсь к нему и вижу складку между его бровями, а в глазах мелькает что-то похожее на тревогу.

 – Ты в порядке?

– Да… нет… – смотрю на него широко распахнутыми глазами. – Не уверена.

Что он сделал, чтобы стать таким? Сам ли это выбрал? И зачем? Отодвигаюсь чуть ближе к двери, насколько позволяет это сделать ремень безопасности. Эти движения не ускользают от внимательного взгляда мужчины.

– Арин, тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда. – Когда я коротко киваю, он спрашивает: – Чего ты так испугалась?

А я испугалась? Наверное, да. Но, действительно, чего? Выравнивая сбившееся дыхание, не отрываю от него взгляда.

– Не знаю. Странное чувство. Будто само накатило. – Немного подумав, все же спрашиваю. – Как случилось, что ты стал таким?

– Расскажу как-нибудь в другой раз, – слегка улыбнувшись, отвечает Йен.

Киваю и погружаюсь в собственные тревожные мысли, сама не замечаю, как постепенно проваливаюсь в сон.

***

Открываю глаза и несколько раз моргаю, чтобы прогнать сон, за окном уже почти стемнело, а на горизонте виднеются высотные здания.

Похоже мы приближаемся к Биллингсу. Смотрю на город вдали, даже отсюда видны тысячи огней, которыми сверкают здания и вывески.

– Я что, проспала весь день? – хриплым голосом спрашиваю у Йена, который настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, что я проснулась.

– Да, не стал тебя будить. Мы почти на месте. Скоро доедем, выберем дом для ночлега и придумаем, что приготовить на ужин.

При слове ужин желудок сжимается, чувство голода просыпается в полную силу, ведь сегодня я ничего не ела, кроме шоколадного батончика утром.

Постепенно машин становится больше, но мы сворачиваем налево и следуем за Камиллой, которая поехала в объезд, как и говорил Йен. Поездка выходит долгой, несколько раз приходится объезжать машины по обочине, пару раз останавливаемся, чтобы расчистить путь, убрав с дороги транспорт, перегородивший путь. Подъезжаем к большому особняку, когда уже окончательно стемнело, но дом ярко освещен, поэтому все видно, как днем.