Избранная

– Мне это не нравится, – наконец говорю я.

– Что именно? – прищуривается Йен.

– Что от наших решений зависят жизни миллиардов людей. Ведь неизвестно, что от нас нужно Создателям. А если они попросят нас принести себя в жертву, или… не знаю, у меня вообще нет вариантов, что им нужно. – Смотрю на него, но он молчит. Все ясно, он уже говорил, что не в курсе, зачем мы им, и даже если все-таки знает, прямо сейчас не намерен говорить. – А если мы не сделаем, что они попросят… все население планеты не сможет вернуться? Никогда?

– Да.

Коротко и ясно.

В ужасе смотрю на него.

– Но… но это же нечестно! А если бы я сбежала, и ты не смог меня вернуть, из-за меня человечество было бы обречено на погибель?

Йен выглядит удивительно спокойным и невозмутимым, большую часть времени он даже не смотрит на меня, следит за дорогой.

– Вопрос справедливости здесь очень спорный. Тут прежде всего выбор будет стоять за Создателями, а не за Избранными. Именно они решили сделать так, а не иначе.

– Но почему? Чем люди заслужили это? – не унимаюсь я, тем более, Йен вроде идет на контакт.

– Общество насквозь прогнило, – говорит он мрачно. – Миром правит ненависть и страх. Люди ненавидят и убивают друг друга, просто так, без веской причины. – Он пожимает плечами. – Создатели решили, что пора это изменить.

– Но почему сейчас? – И я действительно не понимаю почему. – Ведь все это продолжалось на протяжении тысяч лет, бесконечные войны и борьба за власть, все это было… всегда.

– Когда-то терпение Создателей должно было дойти до точки кипения. И вот, это случилось.

Замолкаем. Не знаю, что и думать, что сказать. Возможно, люди заслужили это. Но ведь не все настолько плохие. Большинство тихо-мирно жили и никого не трогали, но их тоже сослали в Иной мир ни за что ни про что. И теперь только от нас – горстки оставшихся на планете людей – зависит, будет ли кто-то жить на этом свете, кроме Создателей и их подопечных.

Поездка длится уже несколько часов, один раз останавливаемся у крошечного городка, чтобы заправить машины, размять ноги и сходить в туалет на местной заправке.

Городок выглядит мертвым, ветер раздувает старые газеты и какой-то мусор по дороге. Здесь нет электричества, но хотя бы нет и пожара. За время стоянки мы едва ли перебросились парой десятков слов. Камилла так вообще игнорирует факт моего существования, чему я несказанно рада. Желания общаться с ней нет абсолютно никакого.