Свобода

И сейчас мне плевать на все обвинения, которые на меня свалят. Я заслужил гораздо худшего. Смотрю на Бишопа и спокойно отвечаю на его вопросы.

– Я никак не связан с оппозицией. Все это время я искал девушку.

Бишоп задумчиво смотрит на меня. Вижу, он мне не верит. Ничего удивительного. Я бы тоже не поверил. Тем более сейчас им нужен козел отпущения, и я догадываюсь, кого они определят на эту роль.

– Что же в этой девушке такого? – уйдя в себя, спрашивает Бишоп. Никто ему не отвечает, и он будто приходит в себя.

 – Ну да ладно, все равно теперь она никому не достанется. Вряд ли мертвой она будет настолько интересной. Вернемся к насущным проблемам. Я велю отсмотреть записи с дронов, чтобы убедиться, что ты не врешь. Но пока у нас есть и другие более важные дела, а доверять тебе на слово я больше не могу. Так что тебе придется подождать. – Бишоп поворачивается к Трею. – Восемь Три Восемь Три, отведи его в камеру.

В камеру? Это было предсказуемо. Я принял стимулятор позавчера, в ближайший месяц мне не нужны вода, еда и сон, а это значит, предстоящее заточение покажется вечностью.

Но я молчу, бесполезно спорить с главным Жнецом. Он все равно не изменит решения. Да и у меня сейчас нет желания бороться, отстаивать свою свободу, мне просто некуда пойти. Работа в спокойном месте мне сейчас не светит, да и она перестала быть привлекательной.

Одновременно с братом встаем со своих мест. Он берет меня за предплечье, но я выдергиваю руку.

– Я знаю куда идти. – раздраженно говорю ему. – Не обязательно вести меня под конвоем.

Не сказав больше ни слова, выходим из кабинета и спускаемся на второй уровень, именно там находятся одиночные камеры для заточения провинившихся. Подходим к одной из дверей с крохотной решеткой, закрытой сейчас металлическим щитом. Трей открывает дверь, и я смотрю на крошечное помещение с узкой деревянной койкой, раковиной и унитазом в углу. Делаю шаг вперед, но Трей останавливает меня, снова схватив за руку.

– Оно того стоило? Ты рискнул всем и проиграл.

 – его голос звучит угрюмо.

– Ты все равно не поймешь. – не повернув головы, отвечаю ему, а потом освобождаюсь от захвата и захожу в камеру.

Дверь закрывается с громким стуком, засов издает отвратительный лязг, остаюсь наедине со своими мыслями, которые уже ничто не сдерживает. Они налетают на меня стаей разъяренных птиц, которые острыми клювами и когтями рвут мою душу на части.

2. Пепел

Ева

Иду по абсолютно темному длинному коридору.