Противостояние

 – Ты же знаешь, я бы не успела сбежать. Что произошло?

Только сейчас оглядываюсь по сторонам, замечая лежащего неподалеку монстра, из груди которого ровно в том месте, где должно находиться сердце, торчит мой меч. Изумленно распахиваю глаза и с трудом поднимаюсь на ноги, игнорируя просьбы Джексона повременить. На нетвердых ногах подхожу к поверженной твари. Меч вошел точно в стык между защитных пластин.

– Ого, – только и говорю я, потому что ни на что другое у меня не хватает фантазии.

– Тебе невероятно повезло, – сообщает остановившийся рядом Джексон.

Киваю, потому что полностью согласна с его словами. Чтобы попасть в стык пластин и пронзить сердце твари, нужны бесконечные тренировки. Ники много рассказывал нам про это в то время, когда учил держать в руках меч и использовать его так, чтобы не покалечиться.

Ненадолго прикрываю глаза и подавляю горькую усмешку при воспоминаниях о Ники. Я стараюсь не думать ни о нем, ни о Картере, ни об остальных членах его отряда. Они для меня враги. Точка.

Вновь смотрю на убитого мною монстра.

Он не такой большой, каким показался в первый момент, но все равно габаритами превышает человека. А еще внутри него есть то, что мне нужно больше всего на свете, я честно убила тварь, значит, и сердце демона, что сидел внутри, принадлежит мне. Вот только я не смогу его взять. Вряд ли Джексон позволит. Стискиваю зубы от досады. И что делать?

– Как ты себя чувствуешь? – прерывает мои мрачные мысли Купер.

Осторожно пытаюсь размяться, спина отзывается болью, но она больше не такая ослепительная, как несколько минут назад, а еще у меня болит плечо.

Опускаю голову и с удивлением обнаруживаю кровоточащие царапины, вероятно, оставленные когтями твари.

– Терпимо, – отзываюсь я, переводя внимание на Джексона.

Он поджимает губы, не скрывая недовольства.

– Сержант Одли? – зовет капитан, не отрывая от меня взгляда.

Брендан оказывается рядом в мгновение ока, словно только и делал, что ждал, когда его позовут. Он тут же берется за обработку царапин, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Лицо Джексона становится жестким, а это не сулит мне ничего хорошего. Плохое предчувствие поднимается в груди, чтобы противным комом осесть в горле.

– Джексон? – зову я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он смотрит внимательно, его глаза полны решимости, что мне абсолютно не нравится. Так он смотрит в те моменты, когда что-то задумал, и спорить с ним бесполезно. За эти два месяца я убедилась в этом на собственном опыте.