Противостояние

А я сама не уверена, что это хоть когда-нибудь произойдет, ведь все мои мысли сосредоточены лишь на нескольких задачах, и отношениям там нет места. Но я безмерно благодарна Мэйсону за то, что он не бросил меня, когда никого другого рядом не осталось.

По распоряжению генерала, Бриттани увезли отсюда на следующий день после происшествия, я же целую неделю просидела под замком. И за эту неделю в какой-то степени смогла успокоиться и осознать некоторые вещи, но принять случившееся у меня так и не получилось.

Я поняла одну, на мой взгляд, самую важную деталь.

Картер вовсе не убил моего отца. Ведь толкнуть его в столб света, а потом шагнуть следом, чтобы умереть самому, было бы невероятно глупым поступком, а Картер Стрендж вовсе не глуп.

Но от сделанного вывода ненавидеть пришельца меньше я не стала.

Зачем он забрал папу с собой? Ответ на этот вопрос я получила спустя неделю заточения. Помимо моего папы и прибора для закрытия портала, над которым он работал, пришельцы забрали все его чертежи и наработки.

Вот что было в том кейсе, ради которого Картер выстрелил в лицо несчастному ученому, что пытался вернуть ценные бумаги.

В день, когда меня выпустили из заточения, я рассказала обо всем, что видела, генералу и всем военным, что собрались на совете. Ведь, по сути, мы с Мэйсоном были единственными свидетелями произошедшего. Военные, что отстреливали монстров и хакатури, даже не заметили, когда предатели покинули наш мир.

Тогда я выложила всё – факты, догадки и предположения. Я даже рассказала о том, что нужно для того, чтобы попасть на ту сторону и вернуть моего отца и Джорджию Купер.

Но… но никто и не собирался бросаться им на помощь. Ни о каких спасательных отрядах не могло быть и речи. Генерал ясно дал понять, что у него и без того полно проблем.

Он даже приказал увезти меня, доставить к дяде, но я наотрез отказалась, закатив неимоверный скандал, который, вероятно, для собравшихся в палатке военных выглядел всего лишь как детская истерика. К моему удивлению, за меня вступился Джексон, сказав, что у него есть для меня работа.

И я схватилась за представившийся шанс обеими руками, даже не дослушав его до конца. Хотя какая разница? Я бы в любом случае согласилась. Я не могу уехать. Вдруг папа вернется? Вероятность этого чрезвычайно ничтожна, но я все равно не перестаю надеяться. Ведь надежда – последнее, что у меня осталось.

Мэйсон наконец снова смотрит на меня, а я допиваю воду и ставлю стакан в раковину.

– Идем спать? – предлагает он.