Вне уровней

Останавливаюсь и резко разворачиваюсь, о чем сразу же жалею, потому что зрение мутнеет и меня ведет в сторону. Чувствую чужое прикосновение на талии и ладони, пытаюсь отстраниться, но ничего не выходит. Кроу вцепился в меня с такой силой, будто это ему стало плохо, а не мне. Несколько раз моргаю, пока способность ясно видеть не возвращается в полной мере. Лицо Кроу оказывается так близко к моему, что на несколько секунд я теряюсь, позабыв, что вообще собиралась сказать. Его брови сведены к переносице, а губы раздраженно поджаты.

Только сейчас замечаю крохотную родинку над левым уголком губ и тут же даю себе мысленного пинка. Какого черта я на него пялюсь?

С превеликим трудом вырываю из захвата ладонь, ведь прокля?тый Кроу еще несколько мгновений не разжимает хватку. Собираюсь отступить, но не тут-то было. Он и не думает отпускать, отчего меня накрывает гигантская волна злости, и я, наконец, вспоминаю, что именно собиралась спросить.

– Чего тебе надо, Кроу?

Кажется, он слегка удивлен этим вопросом.

Складка между бровями разглаживается, и они больше не хмурятся.

– Ты едва не свалилась, а я просто помог, – отвечает Мартин, совершенно не так истолковав значение вопроса.

– Отвали! – требую грубо. – Мне не нужна твоя лживая забота. И отпусти меня уже!

Кроу выпускает меня из объятий и демонстративно медленно поднимает руки, оставаясь при этом на месте, будто готовится в любой момент броситься вперед. Судя по тому, как слегка подрагивают уголки его губ, мой выпад лишь развеселил этого заносчивого типа.

– С чего ты взяла, что она лживая? – спрашивает он с неподдельным интересом.

Поднимаюсь на одну ступеньку выше, Кроу мгновенно следует за мной, сохраняя прежнюю крохотную дистанцию, и теперь хмурюсь уже я.

– Что ты делаешь?

Он небрежно пожимает плечами.

– Слежу за тем, чтобы ты не свалилась и не сломала себе шею. Так что там с лживой заботой?

Демонстративно тяжело вздыхаю, отворачиваюсь и медленно шагаю наверх. Буквально чувствую дыхание Кроу на своем затылке и злобно скриплю зубами.

Сама себе не могу объяснить причину обуявшей меня ярости. Кроу не делает ничего предосудительного, а все равно бесит.

– Она не может быть настоящей, – отвечаю в конце концов, как раз перед тем, как перешагнуть последнюю ступеньку.

Ответ следует мгновенно.

– А смысл мне притворяться?

Кроу обгоняет меня, чтобы вновь открыть дверь и выпустить из подземелья, но я не спешу перешагивать порог.