Вторжение

Когда она говорила про кровь и кости, это казалось каким-то далеким и ненастоящим, но теперь я вижу это собственными глазами.

Как мне найти в себе смелость, чтобы зайти в дом? Не знаю, но я должна это сделать. Я не брошу Бриттани снова. Что я за подруга тогда буду? Что за человек?

– Брит? – севшим от страха голосом зову я.

– Все тихо, – тут же отзывается она и добавляет, прежде чем я успеваю сказать хоть слово. – Мне страшно открывать дверь. Вдруг… оно там?

Оттого, что Брит называет захваченного Тревора оно, мне становится еще более страшно.

– Будь там, – говорю как можно более уверенно. – Я пока посмотрю в окна, чтобы понять, где Тревор и там ли он вообще.

Делаю глубокий вдох, чтобы набраться смелости, но это не помогает. Тянуть еще дальше я не могу, это бесполезная трата времени. Один робкий шаг сменяется другим, затем третьим, и вот я уже пересекаю лужайку, предусмотрительно обходя кости, лежащие на траве. Прижимаюсь спиной к стене возле окна, коротко перевожу дыхание и осторожно заглядываю внутрь.

С трудом могу разглядеть темный холл через узкую щель между тяжелыми портьерами, никакого движения не замечаю, но чем дальше от окна, тем темнее пространство. Перехожу к другому окну, но тут шторы закрыты настолько плотно, что вообще невозможно ничего разглядеть.

Придется заходить внутрь. Другого выхода нет.

Стараясь дышать ровно, а не как загнанный зверь, ведь помню, что Бриттани прекрасно слышит меня, медленно иду к входной двери.

– Брит, тебе придется выглянуть в коридор, – говорю мягко. – Я иду к входной двери.

– Нет, Эм, пожалуйста, не делай этого! – слышу неприкрытую мольбу в ее голосе.

Но от этого моя решительность только крепнет. Подхожу к двери и резко толкаю ее, еще крепче сжимая клюшку одной рукой. Створка распахивается абсолютно бесшумно, широкая полоса света прорезает холл, и я даже вижу часть лестницы в самом ее конце. Тихо выдыхаю, когда никого не вижу.

Поправка. Не вижу никого живого.

Пол в пятнах крови, везде разбросаны порванные вещи, покрытые бурыми пятнами, а вокруг валяются ошметки чего-то отвратительного и… кости. Резко натягиваю горловину толстовки на лицо, но смрад уже проник в ноздри. Едва сдерживаю рвотный позыв. На глаза накатываются слезы, и я усиленно моргаю, чтобы прогнать их и вернуть зрение. Стараясь не дышать, смотрю по сторонам, чтобы увидеть того, кто все это сделал. Не уверена, что хочу этого.