Тайна внутри нас

От возбуждения я сжимал ее грудь, хватал за горло. Мне хотелось сжать ее всю. Она взяла мою руку и положила на клитор, настойчиво надавив. Она была очень мокрой, ее смазка стекала по моей ноге. Я, не останавливаясь, продолжал массировать ее клитор все сильнее и сильнее. Она постанывала и извивалась. Я смотрел, как она получает удовольствие, и я знал, что доставлял его именно я. Я видел, как она испытала оргазм, и это было прекрасно. Следом за ней кончил и я. За все время мы друг-другу не произнесли ни слова.

Мы общались глазами и прикосновениями. Так проходили дни, недели. Наша страсть и огромное желание близости не оставляли нас в покое. Мы прикасались и ласкали друг друга при любом удобном случае. Особенно ей нравилось меня дразнить тогда, когда я не мог бы продолжить или проявить эмоции. Как правило, это были людные места. В ее присутствии член у меня практически всегда стоял. Заглядывая в ее глаза, я видел азарт и полную готовность к сексу. Когда мы не были вдвоем, я вспоминал ее вкус, запах, то, как она ко мне прикасается, смотрит, облизывает языком свою верхнюю губу, пока никто не видит. Мы не ссорились, у нас были разногласия, но мы все решали сексом. С ней я потерял голову. Мы закончили школу и стали свободными. Нам казалось, что перед нами весь мир, что у нас вся жизнь впереди. Мы не видели предела нашему счастью. Мы пребывали в некоей эйфории. Поступив в ВУЗ, мы строили планы на будущее. Мы столько еще должны были успеть, но у судьбы были другие планы…

ИРИНА

1989 год

Прошло уже несколько дней с нашей с Дмитрием поездки к родителям, а я все еще не могу прийти в себя.

Ужас охватывает меня. Я не могу осознать случившегося. Меня то и дело трясет. Я провожу время в одиночестве, пытаясь понять и разобраться в своих чувствах. Мысленно представляю прикосновения Леонида и его страстный поцелуй, вспоминая наши недолгие встречи. Я нарочно не встречаюсь с Дмитрием, ссылаясь на простуду. Он неоднократно хотел приехать, поэтому пришлось сказать ему, что у меня простуда, и то, что я не хочу, чтобы он заболел. Ведь у него такая работа, где болеть никак нельзя. В свои двадцать девять лет он помощник главного хирурга самой большой больницы Москвы. Мне сейчас, как никогда, нужно разобраться в себе. Не могу поверить в то, что теперь я испытываю сильное влечение к Леониду. Неужели я влюбилась… еще раз?! Теперь я все время думаю о нем: где он и с кем. Вот если бы можно было с ним увидеться.