Харассмент

Ингу изумляла его безмятежность сейчас, его пассивность до этого – у нее вообще все происходящее не укладывалось в голове. Однако на этот раз она твердо пообещала себе не оставлять ситуацию неразрешенной.

Некоторое время они в полной тишине сидели на кровати и отхлебывали из своих кружек. Наконец Инга собралась с духом.

– Я не хочу быть одной из тех женщин, которые выясняют отношения… – начала она.

– Так не будь, – перебил ее Илья.

Инга осеклась.

– Нет, – упрямо сказала она после паузы. – Видимо, все же буду.

Я не понимаю, что происходит и что значит твое поведение.

– Мне кажется, происходит то, что называется сексом, – сказал Илья, невинно глядя на нее.

Инга, впервые за вечер различив на его лице какую-то отчетливую эмоцию, приободрилась.

– Я имею в виду, что после секса ты меня на работе как будто не замечаешь. Потом целуешь в лифте. Потом снова не замечаешь. Это странно, тебе не кажется?

– А ты бы хотела, чтобы как я тебя замечал? Целовал у всех на глазах?

– Нет, – смутилась Инга.

 – Но ты и наедине со мной никак не общаешься. Я все время ломала голову, что ты об этом думаешь.

– Ты придаешь всему слишком большое значение, – сказал Илья и поставил кружку на тумбочку.

Инге показалось, что в его голосе прозвучало самодовольство. Вытянувшись на кровати, он положил голову ей на колени.

Инга нерешительно провела рукой по его волосам. Волосы были в геле. Он что, даже когда сидит дома, их укладывает? Она не понимала, что делать. Инга надеялась, вызвав его на разговор, честно рассказать о том, что ее беспокоит, но Илья явно не разделял ее настрой.

Его безучастность показалась ей обидной.

– Я просто хочу чувствовать себя в офисе комфортно, – сухо сказала она. – Я думала, мы взрослые люди и можем не смешивать личные отношения и рабочие.

– Ты произносишь эти слова голой в постели с начальником, – заметил Илья. Он говорил с деланой серьезностью, но Инга видела, что в глазах у него блестит веселье. Сейчас он куда больше походил на себя прежнего, каким она привыкла его видеть.

 – Тебе не кажется, что это максимальная степень смешения личного и рабочего?

Инга убрала руку с его головы.

– Ну и что мы будем делать? – спросила она раздраженнее, чем хотела.

– Да ничего не будем. Работать, как раньше.

Инга помолчала, ища слова.

– Останешься у меня на ночь? – спросил Илья как ни в чем не бывало, и в Инге снова зажглась надежда. Может быть, из таких маленьких штрихов и сложится в конце концов определенность.