Мой нелюбимый муж

Смотрю – к концу дня мой эльф выдохся. Все же организм еще не окреп для трудовых подвигов. Сидел за книгой и зевал. Я мучить не стала и велела идти спать.

– Янин, я ведь так и не поблагодарил тебя. Спасибо, что забрала меня оттуда. Эта неделя была лучшей в моей жизни, – сказал, уходя, и улыбнулся.

– И это только начало, – улыбнулась в ответ. – Отдыхай, завтра будет новый хороший день.

Давно стемнело, а я все читала. Потом тоже легла. Вертелась. Перед глазами стояло его лицо, а в голове крутились последние слова.

Улыбка какая-то грустная. "Эта неделя была лучшей в моей жизни". "Лучшей в жизни", – повторила в темноту. Звучало так, словно он… прощался?! Мысль прострелила меня с головы до пят, внутри все похолодело. В груди растекался предательский страх. Нащупала тапки и пошла в комнату Итана.

Стучать не стала – вдруг разбужу. Тихонько приоткрыла дверь – темнота да тлеющие угли камина. Его силуэт под одеялом на дальнем краю кровати, лежит спиной ко мне. Я тихонько вошла, прислушалась – спит. Еще минуту постояла.

Бешеный стук сердца начал успокаиваться. Развернулась и направилась к выходу, как вдруг за моей спиной раздался порывистый хриплый вдох, сделанный с таким надрывом, словно его легкие были набиты густой болотной жижей.

Запалила от камина свечу, поднесла к лицу и обмерла: изо рта и глаз эльфа на подушку стекала какая-то пузыристая бурая слизь. Бледные губы по цвету сливались с лицом, приоткрыла веки – глаза мутные, а кожа настолько прозрачная, что голубые венки проступили на щеках.

Он лежал, сжавшись, как ребенок, и только сейчас заметила, что его била мелкая дрожь. Дотронулась – ледяной. Как же так? Неужели он был прав?

– Итан, очнись, пожалуйста! – трясу за плечо.

Не сразу, но открывает глаза, смотрит и как будто не узнает.

– Янин?

– Тебе плохо? Почему не позвал?! – сипло шепчу от сдавившего горло страха, а у самой – слезы ручьем и почти паника. – Я помогу, ты не умрешь.

– Время вышло.

Подношу свечу к циферблату – полчаса до полуночи.

"Лицемерка!", – ругаю себя, развязывая пояс на халате.

 – "Дура бездушная! Неужели не видела, что парень не врет? Трудно было уступить? Корчила из себя недотрогу. С этим выскочкой Винсентом спишь. А тут…". Сняла сорочку и утерла ею губы и глаза Итана. Поцеловала.

– У нас есть полчаса, – шепчу, обхватывая его лицо руками. – Этого хватит.

Он смотрел на меня и уже не спорил, не мог. Я откинула одеяло – как и ожидала, никаких признаков желания внизу. В таком виде ничего не получится.