Золотая Паутина. Часть 1. Элексир Алкекенги

Женщины и девушки поспешно покинули зал, закрывшись в своих спальнях. Каждой предстояла нелёгкая ночь. Мужская часть принялась к обсуждениям. Сначала робко, едва слышно, постепенно возрастая, переходя в шквал возмущений.

– Моя девочка, – раздавленный отец сложил голову на руки. – Моя маленькая девочка….

Хитофайя-Хатун, узнав последние новости впала в истерику. Пришлось срочно вызывать консилиум лекарей, приводить её в чувство. Тут же созвали ведуний, ведьм и оракула. Возможно, звёзды, карты или судьба что-то подскажут? Хозяйская часть дворца не спала всю ночь.

Споры, крики, предсказания и запах Мелиссы в воздухе. Но сколько ни кричи, а сделать ничего не могли ни Хан, ни ведьмы, ни высшие чины. Аурелию нужно было отдавать, ради сохранения сотен тысяч жизней.

И лишь в комнате младшей дочки Хана этой ночью было тихо, темно и печально. Напуганная девушка, вжавшись в свою постель, в сотый раз вспоминала жуткого страшного гостя, который теперь забирает её из родного тёплого дома.

В этом у неё не было сомнений. Отец пойдёт на сделку. Уж слишком важен был этот император.

С первой секунды, как только открылись двери, и до конца вечера он лишь раз кинул на неё беглый взгляд. Она была уверена, что находится вне зоны его интересов. Да и зачем ему она? Может сделает своей рабыней? Заставит мыть, одевать, стирать его вещи? Будет ли наказывать? А как же через год? Он возьмет её в жены? Да разве бывает такое?

И снова перед глазами возник профиль гостя. Черные, как сама тьма волосы, собранные в тугой высокий хвост, словно хлыст, такие же жёсткие, как их владелец, густые чёрные брови, длинные ресницы, а дальше маска! Он за столом и не ел! Что там за ней? Прячет уродство? Шрамы?

Фантазия уводила её всё дальше, и страшнее становилось за себя.

Слезы с новой силой выплёскивались наружу, застилая глаза, стекая по щекам множеством ручейков. Подушка промокла и пахла мокрой шерстью.

Дверь комнаты печально заскрипела, заставив сердце девушки замереть.

Ужас сковал все тело ледяными щупальцами. Неясная тень двигалась прямо к постели. И когда девушка была близка к тому, чтобы истошно закричать, фигура в миг сгребла её в охапку теплых объятий.

Тенью оказалась Ия. Всегда молчаливая, боязливая женщина. Она никогда не проявляла к ней ни малейших эмоций. И вот сейчас, в самый трудный и горестный момент жизни именно служанка пришла утешить и поддержать.

– Спасибо тебе, – всхлипывая прошептала Аурелия.