Чума на ваше поле!

Лена сидела у окна и видела, как Борька возвращается домой – уверенно, как здоровый.

Но она знала, что это не Борька, это его болезнь, это нажравшийся наркотиками зверь, который сидит в сыне и грызет его. И пока не сожрет, не успокоится. Или пока не кончатся все наркотики на земле.

Она открыла дверь – он сжался, думал, будет бить.

А Елена спросила с интересом, будто всю ночь ждала задать именно этот вопрос:

– А ты чем колешься?

– Т-ш-ш-ш, – испугался Борис. На лестничную клетку выходили еще две квартиры.

Борис охранял честь дома.

– Заходи, – сказала Лена. – Сейчас горячего чайку выпьем, а то я уже спать расхотела, пока тебя ждала.

– Я не хочу чаю, – сказал Борис.

– И не думай – ночь какая холодная! Тебе еще не хватало воспаления легких! Тогда ты точно загнешься.

Елена надеялась, что на рассвете, когда ты с сыном совсем одна во всем мире, он будет открыт для нее, искренен. Ей не справиться с чудовищем, если Боренька не поможет.

Но Борька сказал, что хочет спать. Признался, что колется героином, но потом заскучал, стал заговариваться и ушел.

Это очень страшно – видеть, как бормочет твой сыночек, уходя в свой закрытый, больной мир непонятных образов.

На следующую ночь Боренька снова убежал.

Елена видела, как он это сделал, но не стала его останавливать. Она решила выследить его. Заранее надела кроссовки и джинсы.

Боря шел, не оглядываясь, он не боялся погони. Он мерз, переходил порой на трусцу, но ему было тяжело бежать, и он снова шел, согнувшись и прижимая кулачки к груди.

Он дошел до кафе «Свежий ветер» – «Открыто круглосуточно 24 часа».

Он прошел внутрь, сонный мужик у входа знал его – впрочем, не так много встретишь незнакомцев в Веревкине.

Окна в кафе были зашторены, Лена подошла к двери.

– Тебе куда? – спросил мужик.

Было темно, мужик, видно, принял ее за девицу, из приезжих. Порой на каникулы сюда присылают детей из больших городов к бабушкам. Воздух в Веревкине пока еще деревенский.

– Я в кафе, – сказала Елена.

Мужик перекрыл дверь длинной рукой.

В полумраке видно было, как блестит золото его зубов.

– Я сказал же, – ответил мужик лениво. Он не желал ей вреда, но пускать незнакомую бабу не хотел.

– Пропустите, – сказала Елена настойчиво.

Он так ее и не узнал, а Елена его узнала – он учился в ее школе, два раза приходил в секцию по самбо, которую она вела когда-то в районном Доме пионеров. Только Лена забыла, как его зовут – он оказался неспособным, ленивым и боялся падать.