Чума на ваше поле!

По другой стороне шел директор школы – ну зачем ему ходить по улицам в такое время?

– А ты не беги, не беги, – сказала почтальонша. – Продолжение следует. Распишись-подвинься.

Елена расписалась в растрепанной книжке. Директор, кивая, отправился дальше. Конечно, он все знает про Борю, наверное, в городе уже все знают.

Почтальонша стояла рядом и ждала, когда Елена прочтет телеграмму, но Елена медлила.

– Ты читай, читай, – сказала почтальонша. – Я все равно уже прочла. И на почте, сама понимаешь, тоже люди.

Все читали.

– «Приезжай немедленно, – прочла вслух Елена. – Случилась беда. Тамара».

– Ну вот, видишь, – сказала Александра Ивановна. – Что значит связываться с ними.

– С кем?

– Откуда телеграмма? Из того же отделения, что и первая, – мне Алла сказала, она все сечет.

– А кто такая Тамара? – спросила Елена.

– Ну вот, и не знает, – сказала почтальонша. – Полюбовница наша.

– Наша?

– Николая твоего, значит, наша, – сказала Александра Ивановна и быстро пошла прочь, словно заглянула в глаза Елене и испугалась.

А Елена поняла: Тамара – это не любовница, а жена Колиного коллеги, к которому он уехал работать. Они когда-то встречались, даже ходили вместе в поход на байдарках. Тамара…

Лена быстро пошла дальше. Надо вести себя так, чтобы никто не подумал. Хотя все подумают. Все.

К счастью, Клава была дома, лелеяла свои ногти. Смотрела в них, как в зеркало, хотя с ее данными – что смотри, что нет, лучше не станет. Но чем-то она пленяла крепких глупых мужиков.

Клава открыла дверь, не выпуская из руки пилки, и сразу поспешила обратно в гостиную, густо уставленную полированными предметами. Она не предложила Лене сесть, а сказала:

– Показывай кольцо.

– А ты как догадалась? – спросила Лена.

– Еще бы не догадаться. Без крайней нужды разве бы ты опустилась до моего ничтожества?

– Зачем ты так?..

– Плох Борис? Знаю, что плох. Все знают, только ты зря от близких людей скрываешь. Тебе за излишнюю гордость, Ленка, наказание от бога.

– Клава…

– Я теперь стала крайне религиозна. В этом есть душевное спасение. Я всегда за моего молюсь – он на разборке, а я молюсь. Помогает. Хочешь, за твоего помолюсь?

– Спасибо. – Было неловко отказаться.

– Показывай кольцо. То же самое?

– У меня другого и не было.

– Знаешь, Ленка, времена изменились, как сама жизнь. Вот когда мы с тобой девчонками были, это кольцо для меня было мечтой, я думала – надену и стану такая красивая, что все отпадут.