Детский остров

– Это есть русское слово! – гордо сказала директриса, которой не всегда легко давались очень длинные русские слова.

– Ну да, конечно, – согласился комиссар. – А я уж было решил, что чукотское.

Директриса не оценила юмора и продолжала свой рассказ:

– Рапорт врача сообщил, что душевное состояние Вероники остается напряженным. Что ей свойственны резкие перепады настроений.

– Может быть, это возрастное? – спросил комиссар.

– Нет, доктор полагает, что это связано с активным романом. Что он либо существует, либо почти существует.

– Что говорят воспитанницы?

– Они буквально заворожены тем, что у Вероники происходит роман с самым настоящим таинственным мертвецом.

– Они в это верят?

– Все без исключения!

– И не шокированы этим?

– Наоборот, комиссар. У нас особенный контингент сирот. Они чувствуют себя мизерабль.

– Это по-фински?

– Нет, это название романа французского писателя Виктора Гюго.

– Вы хотите сказать, что они верят Веронике назло вам, госпожа Аалтонен?

– Нет, не мне, – твердо возразила директриса.

 – А вам, господин комиссар. Всей бесчеловечной системе, которая заточила на острове детей, и без того лишенных родительской ласки.

Директриса смахнула случайную слезинку. Комиссару стало неловко, будто это он придумал такую жуткую долю для детишек.

– Продолжайте, – отрезал он.

Директриса пожала плечами, и комиссар понял, что душой она остается на стороне сироток и потому ее пора менять: при таком эмоциональном состоянии руководителя колонии недолго и до беды.

Под грубой, массивной, широкоскулой, белоглазой оболочкой директрисы трепетало слишком чувствительное сердце. Если та же Вероника окажется опасной, директриса может закрыть на это глаза из жалости к девушке. К сожалению, жалость – это личное чувство, а на директрисе лежит ответственность за судьбы детей и Земли в целом.

Сделав мысленно зарубку в памяти – приговор директрисе, Милодар дослушал рассказ.

Оказывается, вчера ночью дежурная по дортуарам старших групп сообщила ей, что Вероника только что покинула свою спальню и пробирается к выходу из замка.

Старшие группы знали все секреты замка и отлично понимали, что его неприступность и древность лишь кажущиеся. На самом деле опытный человек может выбраться из замка и незаметно возвратиться в него в любой момент.

Пока Вероника спускалась на кухню, чтобы оттуда через склад подземным ходом выбраться за ворота, директриса, не поднимая лишнего шума, надела серый плащ и последовала за Вероникой.