Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

 – Больше всего наш князь печется о благе своего народа. Народ, мы должны тебе сказать, частично бедствует. И в некоторых случаях получает гуманитарную помощь, которую разворовывают корыстные чиновники. А князь нервничает, черт побери! Теряет над собой контроль.

Артем прислушался к писку, доносившемуся из вентиляционной решетки, и завершил свою мысль:

– И он порой срывает свой гнев и ненормальности своей патологически гениальной натуры на совершенно неповинных девушках.

Ко поглядывала наверх, затем на жениха и спросила:

– Должна я понимать твои слова как формальные извинения князя Вольфганга?

Жених подумал, но никаких звуков сверху не доносилось.

– Не знаю, – честно признался он. И печально вздохнул.

– Чего вздыхаешь? – спросила Ко.

Хотя Артем был мерзавцем, она уже к нему немного привыкла и понимала, что, сложись обстоятельства иначе, был бы он самым обыкновенным парнем, может, даже неплохим спортсменом.

– Скажи, – спросила она жениха, – а тебе нравится, когда девушек травят львами?

– Да ты с ума сошла! – воскликнул жених. – Да я бы такого мерзавца, да я бы… – и тут его голос сошел на нет, а с потолка совершенно явственно прозвучало:

– И что же ты сделал бы с таким мерзавцем?

Артем помолчал, борясь с собой, а потом все же произнес, запинаясь:

– Это не метод… мой князь.

– Понимаю, что не метод! – завопил голос с потолка. – Сам понимаю, что надо лучше разбираться в людях. Но так хотелось позабавиться…

– Я пойду к себе… – сказал Артем.

– Нет, – возразил голос. – Сначала проведите любовную сцену. Вы жених и невеста, в конце концов, а не чужие люди.

– Не вмешивайтесь, князь! – строго сказала Ко.

– А я и не вмешиваюсь, – захихикал князь. – Я вообще отсутствую.

– Уходи, Артем, – сказала Ко.

Но тут, видно, Артем, совсем запутавшись в указаниях и советах, сам принял решение.

– Навозная муха Ванесса тебя подлечила? – спросил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, раны не болят, трогать тебя можно?

– А зачем тебе меня трогать? – насторожилась Ко.

– От избытка чувств.

– Ах, оставь, Артем, – возразила Ко. – Нет у тебя ко мне никаких чувств.

– Есть, – ответил голос с потолка.