Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

А теперь я покажу тебе, девочка, змею, яд которой убивает стадо слонов, а объятия могут задушить медведя…

Змея и на самом деле была внушительной.

Ко смотрела на нее и думала, зачем же на самом деле ее привел сюда князь дю Вольф. Ведь не для того, чтобы похвастаться бабочкой или змеей, – не такая Ко в его глазах фигура, чтобы устраивать ради нее представление. Ко, готовься к худшему – тебя сейчас снова будут пугать…

Приближение этой минуты она почувствовала по поведению окружающих. Вдруг все притихли.

А сам князь тихо засмеялся горлом, как воркующий голубь.

– Я должен сказать, – заявил он, прервав смех, – что в мой таксидермический музей я допускаю только избранных. Например, твоему другу Милодару вход сюда категорически запрещен. И не потому, что я чувствую себя в чем-то виноватым. Ничего подобного – ведь я лояльный глава суверенного государства и по моим законам я могу казнить и миловать. Вот, например…

Князь Вольфганг сделал шаг в сторону – шаг был рассчитан и вымерен, – и перед глазами КО предстала обнаженная фигура юной девушки, черноволосой, кудрявой, улыбающейся.

Приподняв руку, девушка придерживала кончиками пальцев непослушные локоны, словно налетел порыв ветра и растрепал их.

– Что это? – ахнула Ко.

– Чучело, – сказал князь и от удовольствия зажмурил голубые глазки. – Самое обыкновенное чучело из нередкой и не охраняемой Красной книгой породы хомо сапиенс. Так что я могу спать спокойно. В отличие от бабочки, которой вы меня, юная леди, упрекнули, эта девица ничем не нарушит баланса живых сил в земной природе.

– Вы убили ее? – Ко стало страшно и так жалко девушку, что она еле сдерживала слезы.

– Мы были вынуждены ее наказать! Она сама виновата – не смогла помочь нам в том же деле, в котором вы нам так успешно помогаете.

– Как так наказать! – ужаснулась Ко. – Убить?

Ко не хотела, не могла смотреть на эту фигуру, но была не в силах оторвать от нее глаза. Толстый обер-камергер, выбиравший позицию, чтобы получше разглядеть Кларенс, оттолкнул Ко, и она неожиданно встретилась с девушкой взглядом.

Глаза у Кларенс были совсем живые, они были широко открыты и чуть затенены длинными ресницами. Во взгляде замер немой допрос: «Почему я здесь? Что случилось?»

– Ах, как я ее помню, – прогудел толстый камергер. – Мы с ней в шашки играли. Когда я выигрывал, она всегда обижалась. Ну, как маленькая!

– Она и была маленькая, – откликнулась Клавдия. – Вы не поверите.