Дом в Лондоне

Тогда пришлось бы слуг нанимать…

Он искренне расстраивался оттого, что чуть было не нанял слуг. А ведь лет пять назад он вполне довольствовался двухкомнатной квартирой в хрущобе и по утрам втискивался в душный автобус, спеша на службу.

В нешироком полутемном коридоре с неожиданно высоким потолком Кошко перехватил чемодан и поставил его к стене у столика с телефоном, за вешалкой.

– Потом отнесем к вам в комнату, – сказал он. – Сначала выпьем по чашке кофе за благополучное прибытие.

Он явно чувствовал облегчение от того, что путешествие закончилось и можно закрыть за собой дверь. Лидочка подумала, что Кошко внутренне человек вялый и замкнутый в ощущении пространства. Дай ему волю, он бы развил в себе обломовский комплекс и закуклился в умеренно комфортабельной обстановке. Такой человек обязательно должен иметь свой диван, где бы он ни жил. Особенный диван, как лежка у медведя, как гнездо у гагары.

Впереди поднималась крутая лестница на второй этаж, но коридор проходил дальше и упирался в белую дверь.

Кошко обреченно сказал:

– Еще одна чашка! Сегодняшняя норма по битью посуды выполнена.

– Где веник? – раздался крик Иришки.

– Где всегда, – ответил Вячеслав Андреевич.

«Наверное, лучше бы не экономить, – подумала Лидочка. – Жила бы я сейчас в скромной гостинице».

Кошко ввел Лидочку в правую дверь, где оказалась небольшая столовая с круглым столом, покрытым пластиковой скатертью. Иришка забралась в холодильник – попка наружу, осколки чашки лежали на выложенном плиткой полу.

– Хоть бы убрала, – вздохнул Кошко.

– Со временем, – ответила дочь, прикладывая все усилия, чтобы вывести взрослых из себя.

– Это демонстрация? – спросил Вячеслав Андреевич.

– Разумеется. – Иришка высунулась из холодильника, держа в руке шмат ветчины.

– Хоть бы руки вымыла, – сказал Кошко.

– А то перед постояльцами неудобно, – закончила фразу Иришка.

И, посчитав, видно, что папа может потерять контроль над собой, она решила не рисковать и удалилась из кухни.

– Простите, – сказал Вячеслав Андреевич.

– Я все слышала, – сухо ответила Лидочка. – Ребенок рос без родителей, и теперь все виновато прыгают вокруг.