Глубокоуважаемый микроб (сборник)

– Куда? – спросил Удалов.

– Во дворец. Там нас ждет Его Необозримость Верховный микроб. Он лично намерен вселиться в тебя, Удалов. В торжественной обстановке. Тело у него хоть и почетное, но старое, малоценное. А твое нам подходит. Особенно ввиду твоей будущей роли в Галактике.

– Моя роль самая скромная, – сказал Удалов. – Не вижу причин обращать на меня особое внимание. К тому же должен вас официально предупредить, что я не какой-нибудь бродяга без роду и племени, а представитель Земли. За мной стоят шесть миллиардов земляков, которые никогда не дадут в обиду своего товарища.

Так что, поднимая руку на меня, учтите: вы поднимаете руку на свободолюбивую Землю!

Удалов говорил громко и торжественно. Он даже пожалел, что рядом нет Коли Белосельского и товарищей по работе, которые смогли бы оценить правильность и убедительность его речи.

Неопрятный толстяк терпеливо дождался, пока Удалов кончит, потом криво усмехнулся и сказал:

– Хорошо излагаешь. Нас не обманули. Верховный микроб будет рад поселиться в твоем теле.

А что касается шести миллиардов жителей Земли, то нам приятно слышать о таком количестве носителей. Какие перспективы для нашего размножения! Так что Землю мы тоже покорим! Может быть, даже с твоей, Удалов, помощью.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ,

в которой Удалов встречается с Его Необозримостью Верховным микробом и с девушкой Тулией

– Перед Его Необозримостью вести себя культурно, – предупредил неопрятный толстяк, ведя пленников по коридорам космопорта к выходу на улицу.

Сзади топали солдаты. – Его Необозримость не выносит хамства.

– А почему вы его называете Необозримостью? – спросил Удалов.

– Во-первых, из уважения к его уму и талантам, – ответил толстяк. – А во-вторых, он воистину огромен. Ты не поверишь, но Верховного микроба можно разглядеть невооруженным глазом.

– Не может быть! – подобострастно воскликнул кузнечик.

– И он продолжает расти, – добавил толстяк.

Полдороги они проехали в старом открытом автомобиле, но на одном из поворотов двигатель заглох, и завести его не удалось.

Шофер лениво копался в моторе, потом задремал на дороге, а когда солдаты принялись его лупить, микроб, который жил в шофере, потребовал прекратить избиение, потому что от этого в теле шофера возникала неприятная для микроба вибрация.

Пришлось вылезать из машины и идти дальше пешком, что было нелегко, так как с улиц давно уж никто не убирал сор и отбросы. На одном из перекрестков пришлось остановиться.