Голые люди

Я смотрел на эту площадку и думал, что вот сейчас усталый после долгого дня охоты там появится первобытный человек, которому в ближайшем будущем мы отыщем какое-нибудь более ученое название. Его мир – это долина мало кому известной за пределами округа реки Пруи. Горы – предел известного мира. И он, и его прадеды, и пращуры обитали в этих или схожих местах, насколько тянется вглубь их коллективная память. И хозяева в этом мире они – Люди. А с другой стороны, это не так. Потому что люди – это Человечество, это миллиарды подобных существ, которые связаны между собой видимыми и невидимыми нитями общности.

Вот мы здесь, на обрыве, с биноклями и камерами в руках, пришли подивиться на потерянных братьев наших, потому что существование вне человечества нам мыслится как ненормальное, достойное удивления и изучения. И какая пропасть пролегла сейчас между нами! Пропасть взаимного незнания, непонимания, могущая привести к трагедии…

– Интересно, – прошептала рядом со мной Анита Крашевская, которая удобно устроилась на циновке и разглядывала в бинокль вход в пещеру.

 – Они утром ушли из пещеры и, наверное, рассказывали друг другу анекдоты или ссорились из-за плохо поджаренной яичницы. А мы на них смотрим, как на муравьев.

– Вы неправы, Анита, – ответил я, удивляясь тому, как схоже и в то же время несхоже мы с ней только что размышляли. – Они вряд ли умеют жарить яичницу. К тому же наверняка не знают анекдотов. Их слишком мало.

Анита промолчала, и я не понял, осознала ли она, что я шучу, или нет.

Поэтому я счел нужным добавить:

– Как вы понимаете, это шутка.

– Понимаю, – сказала Анита.

Я с такими подробностями описываю минуты, в течение которых ничего не происходило, по той причине, что субъективно они тянулись подобно долгим часам.

– Странно, – услышал я негромкий голос профессора Мангучока. Это слово он произнес по-лигонски, и потому только я его понял.

– Что вас удивило, профессор? – спросил я тихо.

– Неужели, – продолжал Мангучок по-английски, – у них на стойбище совсем нет детей?

– В этом нет ничего удивительного, – послышался сварливый и слишком громкий голос профессора Никольсона.

 – Они вырождаются. Я убежден, что мы увидим целый ряд генетических уродств – следствие инбридинга.

– Судя по фотографиям, этого не происходит.

– Мы видели лишь три особи, а их, по словам наших военных друзей, более дюжины.

– Торгуют они детьми, вот что, – нетактично вмешался в разговор директор Матур. – Продают за перевалом.