Голые люди

С некоторым запозданием я увидел, что какие-то люди входят в пещеру. Последним шел старый охотник.

Но вот перед ним…

Я не успел разглядеть его толком, но, по-моему, тот человек был одет. Может, мне показалось? Я даже не смог бы сказать, как он был одет – что-то минимальное. Какой-то клок одежды, что-то выцветшее: куртка ли… может, штаны. Знаете, бывает так: сначала кажется, что ничего не увидел, потому что глаза не готовы к этому. В пещеру должны входить только раздетые люди, голые, понимаете?

– Кто это был?

– Не знаю, майор, – сказал солдат.

– А раньше ты их не заметил?

– Я смотрел на вас, господин майор.

– Тогда постарайся напрячься. Припомни, что ты увидел.

– Вошел… дикарь вошел… С копьем.

– Один вошел?

– Нет, что вы! Не один.

– А кто с ним был?

– Другой дикарь.

– А какой он был?

– В штанах, – ответил солдат.

– Это был директор Матур? – вмешался лейтенант.

– Никак нет, – ответил солдат. – Директор Матур толстый и в черном пиджаке.

– Значит, ты видел, как в пещеру вошел одетый человек? – настаивал я.

– Наверно, они штаны где-то украли, – сказал солдат, который относился к той породе людей, которые в настоящих дикарей не верят, так как с ними не сталкивались. И полагают, что в этом таится какая-то каверза. Или простое житейское объяснение. Например, крайняя бедность.

– Значит, ты уверен, что это был не Матур?

– Никто из наших не мог быть. Это тоже дикарь, – сказал уверенно солдат.

Я еще раз взглянул на пещеру. Тихо. Может, в самом деле кто-нибудь из дикарей раздобыл штаны?

– Они кого-нибудь съели, – сообщил мне трагическим шепотом лейтенант, – и потом раздели.

Солдат нащупал пальцами приклад автомата. Он не хотел, чтобы его ели. Репутация дикарей катилась вниз.

– Нет доказательств того, что они людоеды, – строго сказал я. И подумал: нет доказательств и обратного.

Но лейтенант не сдавался.

– Этот Матур, – сказал он, – мог им попасться.

– Или уже съели, – сказал солдат, который, оказывается, разделял сомнительную точку зрения лейтенанта.

Я не придумал лучшего аргумента, как сказать:

– Они сытые. Они вчера хорошо поохотились.

– Рыба! – Солдат поморщился, как будто, если его кормить рыбой, он бы не отказался от каннибализма.

Кричать мы не осмелились. У нас было строгое указание – дикарей не беспокоить, пока ученые с ними не разберутся. Мы обыскали все кусты вокруг.