Гусляр-2000 (сборник)

И сторож в чине генерала, и тайные беседы под сенью памятника Якимовой от неутешных детей, и выдача товаров перед обедом – словно кто-то хотел сказать: «Ну, поторговали, а теперь сворачивайте свои игрушки, берите что дают и отправляйтесь домой».

Минц, сидевший сзади, вздохнул так тяжко, что звук донесся до Удалова.

– Тоже так думаешь? – спросил Удалов, обернувшись.

– Как и ты, – сказал Минц.

– И что скажешь президенту?

– Посоветую не вмешиваться, – ответил Минц. – Чувствую, что нам их не достать.

– А что он про шляпу говорил?

– Его слова требуют внимательного анализа, – ответил Минц.

Полковник запел песню «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц». Песня была бравая, военная, может, даже довоенная.

Некоторые стали подпевать. Кавказец, который сидел за рулем, тоже стал подпевать.

Сошли у агентства. Было уже темно.

* * *

Удалова охватила тревога.

Нечто чужое, как при инопланетном вторжении, присутствовало в воздухе Великого Гусляра. Пошатывались тени за заборами и кустами, пробежала собака служебной масти, далеко-далеко послышался шум танкового мотора… Когда Удалов с Минцем отошли от агентства шагов на пятьдесят и распрощались на углу с полковником и бритым парнем, который увлекал к своему ложу рыженькую девицу, в щели штакетника блеснул фонарь, уперся лучом в лицо Удалова, затем переметнулся к Минцу.

– Сдаемся, – сказал Удалов. – Конечно же, сдаемся, желательно получить пощаду.

– Получите, – засмеялся президент Академии наук, выходя из-за фонарного столба.

– У вас машина есть? – спросил Минц.

Из кустов и из-за забора послышался смех. Возможно, давно уже президенту Академии наук не задавали такого нетактичного вопроса.

– Подожди здесь, сейчас мы закончим операцию, – сказал президент.

– Зачем, Толя? – спросил Минц. – Мы же все выяснили.

– Мне хотелось бы сначала изолировать всех, кто там побывал, а особенно организаторов.

– Организаторы ничего не знают, – ответил Минц. – Работали на проценте. Туристы тем более не виноваты.

– Надо изъять товары, – просто сказал президент.

– Погоди до завтра, Толя, – попросил Минц.

– Но они их пустят…

– Не пустят. Поверь мне, ничего не пустят. Все не так, как ты себе представляешь.

– Ты можешь ошибаться, Лева, а мне уже три раза из Минобороны звонили, из аппарата президента, спать не дают.