Младенец Фрей

Не то чтобы он надеялся, что она забыла о коллекции, – такого не бывает, и не то чтобы он этого не хотел – его тело все более настойчиво вспоминало о возможном повторении счастья. Так что Леонид Саввич просто сидел у телефона и ждал – будь что будет!

А ее голос возбудил так, что он встал – не смог усидеть.

– Козлик, – сказала она. – Ты обдумал?

В этот момент в архив заглянул кто-то из сотрудников, и «козлику» пришлось прикрыть трубку ладонью.

– В два в гостинице? – спросил он.

– Нет, – вздохнула дама его сердца.

– Что случилось?

– Срочно нужны деньги. Поехали в магазин, ты покажешь?

– Но я принес деньги.

– Сколько?

Леонид Саввич оглянулся и ответил как положено:

– Это не телефонный разговор. Встретимся, скажу.

– Милый, я не могу ждать, – возразила Антонина. – Мне нужно твое решение немедленно. Она мне за ночь шесть раз звонила.

– Но я сейчас не могу уйти. Совершенно невозможно.

– Ничего страшного, я к тебе заеду.

– Мне надо будет пропуск выписать… Хорошо, я тебя внизу встречу.

– Тогда жди через час. У тебя внутренний? Снизу позвоню.

Леонид Саввич даже не успел все продумать и испугаться, как открылась дверь и зам по режиму – из всех людей именно он – впустил в архив Антонину.

– Принимай землячку, – сказал он. – Надо погостеприимнее быть.

– Спасибо, Тихон Анатольевич, – пропела Антонина. – Век буду вашей должницей. Приедете ко мне – шкурки подберем для вашей супруги.

Зам гоготнул и пошел кривыми ногами к двери.

– Какие еще шкурки? – Леонид Саввич был растерян. – И как ты к нам прошла?

– Шкурки, потому что я твоя землячка, из Перми, у нас там звероферма, а я ее директор.

– Я же не из Перми!

– А ты побольше шуми, побольше!

– И ты ему шкурки пришлешь?

– Ты у меня первый среди чудаков.

– Может получиться неудобно…

– Уже получилось.

Леонид Саввич вздрогнул. Он очень боялся потерять место. С дипломом Историко-архивного сорокалетнему мужчине трудно устроиться.

Антонина опустилась на свободный стул напротив Леонида Саввича. Вынула из сумочки очки, не спеша надела их, и серые выпуклые глаза стали громадными, как у стрекозы.

– Ты меня подвел, – сказала она негромко. – Ох и подвел ты меня, зайчик!

Леонид Саввич стал доставать из-под стола кейс с альбомом, он был готов уже на все – только бы не вылететь из института.

Антонина снизила голос до шепота.