Младенец Фрей

– Ирония – оружие слабых, – ответил Сергей. – Вчера приходил английский издатель и подарил мне бутылку виски. Откупорим?

– Нет, вы же надеетесь сохранить ее до дня рождения.

– Не удастся. Завтра из «Мемориала» ко мне привезут мальчиков – приехали дети испанских республиканцев. Вы, конечно, не знаете, как в тридцать восьмом их спасали от ужасов фашизма?

Лидочка помнила, как и кого спасали от фашизма, но ее больше интересовал прогресс науки.

– Отказывая ученым в движении вперед, вы признаете знахарей? – упорствовала она.

– Знахарей сегодня втрое больше, чем в дни моей молодости. Тогда лечили, потому что не было сомнений в идеологической альтернативе. Либо вы поклонялись Богу, но втайне, либо мамоне, в лице большевиков, и явно. А сегодня богов стало немыслимо много. Можно поклоняться летающим тарелочкам, барабашкам, воде, заряженной колдуном со званием кандидата медицинских наук, астрологам. Вольному идиоту – воля!

Сергей закурил вновь.

Вошел Фрей в шелковом черном халате, подпоясанном армейским ремнем.

Лидочка поздоровалась. Он не ответил, взял пепельницу и унес.

– Не обижайтесь, – сказал Сергей. – Фрей сегодня в плохом настроении. Он вычитал что-то мерзкое в любимой газете «Правда». Он принимает близко к сердцу парламентские перипетии и радеет за судьбы русского народа.

– Еще бы, – согласилась Лидочка. – Какое счастье, что я неграмотна.

Фрей услышал ее реплику из коридора, вернулся к двери и произнес:

– Это ложь. Я видел, как вы на днях читали.

Именно в этой комнате, гражданка!

И, укорив таким образом Лидочку, он удалился, не ожидая ответа.

Сергей хотел стряхнуть пепел, но не нашел пепельницы и высыпал его в ложечку ладони.

– Мне приходилось сидеть с медиками, с физиологами, гипнотизерами, астрологами и провидцами. Но перед миской с баландой они теряли свои профессиональные качества. Потому что все они были самозванцами и не выдерживали испытания на искренность таланта.

Вернулся Фрей с пустой пепельницей и, укоризненно взглянув на Лидочку, так же бесшумно удалился.

Почти сразу из глубины квартиры, которой по архитектурным законам и быть не должно, донеслась фортепьянная музыка. Кто-то ученически, но правильно играл «Аппассионату».

– Это Фрей? – спросила Лидочка.

– Он вообразил, что станет музыкантом. Что еще успеет выучиться.

– Он давно у вас живет?

– Давно. – И разъяснений не последовало. Лидочке ничего не оставалось, как ждать продолжения рассказа.