Монументы Марса (сборник)

Синий жук, вырвавшись из бушующего леса, словно пуля ударился в иллюминатор и боком, боком побежал к краю, кося на нас белым глазом.

На время мы забыли о хоккеистах. Мы столпились у иллюминатора. Пораженные, любовались красками и движениями леса, хотя и понимали, как трудно будет изучать эту дикую, стремительную жизнь, как трудно будет пройти эти леса.

А когда мы снова обернулись к хоккейному полю, то увидели, что шайба залетела в правые ворота, а деревянные человечки, сплетясь в кучу, отчаянно сражаются клюшками.

Хотя это, наверное, нам показалось. Просто растительная энергия случайно приняла странную форму.

– Давайте свисток и удаляйте всех с поля, – сказал Глеб. – Хоккейный сезон кончился.

Когда вымерли динозавры?

В этом доме был современный лифт с голубыми самозакрывающимися дверями. Между створками была щель, настолько широкая, что можно было увидеть ярко освещенную белую стену кабины и современный плафон под потолком.

Но влезть в щель было нельзя. Не только Полянову, но и мне, хотя я в два раза тоньше.

– Какой этаж? – спросил Полянов.

– Десятый, Николай Николаевич, – сказал я.

– А другой лифт есть?

– Нет другого. Может, я поднимусь, а вы постепенно ко мне присоединитесь?

– Как так постепенно? – спросил Ник-Ник. – Тебе одному нельзя. Он с тобой и разговаривать не будет.

Ник-Ник тяжело вздохнул и почему-то расстегнул пиджак.

Я бы отлично управился без него, но когда из лаборатории принесли глянцевые, тринадцать на восемнадцать, отпечатки, то принесли их не мне, а прямо к нему в кабинет, он меня тут же вызвал, и я впервые увидел их живописно разбросанными по столу Ник-Ника.

– Ты заказывал пленку печатать? – спросил он, изображая строгость.

– Заказывал.

– А что там, знаешь?

– Нет. Мне Грисман пленки прислал, я думал, может, что срочное, вот и отдал в лабораторию. Ведь по нашему отделу.

– Значит, не видел, говоришь?

– Не видел.

Я старался краем глаза разглядеть, чего там Грисман наснимал такого, что лаборант притащил прямо к Ник-Нику в кабинет. Может, запечатлел местных девчат на память и сейчас произойдет неприятный для меня разговор?

– Где письмо? – спросил Ник-Ник.

– Какое письмо?

– С пленками письмо от Грисмана было?

– Не было никакого письма, Николай Николаевич, – ответил я.