На полпути с обрыва

Тогда Кора не стала обсуждать облик комиссара, а спросила:

– Если вы не отдыхаете, значит, вы на работе. И кого мы ловим?

– Мы никого не ловим, – ответил Милодар. – Мы встревожены.

– Чем?

– Возможной встречей с параллельным миром, – ответил комиссар. – Еще этого мне не хватало!

Он не стал уточнять проблему, но предупредил Кору:

– Ты мне можешь понадобиться, девочка.

Тут же вскочил со скамейки и поспешил к кустам, сквозь которые Кора увидела знакомую фигуру последней Романовой. Старушка скромно дожидалась комиссара, и тот на ходу крикнул ей:

– Ну куда пропала, Ксения? Не могу же я терять день из-за твоих причуд…

– Это не причуды, мой мальчик, а моя работа, – ответила бабушка.

Беседуя с ней, комиссар удалился по тропинке.

Оказывается, они знакомы! Как тесен мир, и никому, кроме Вероники, об этом не расскажешь. Впрочем, какой смысл ей говорить, когда она вся погружена в свои сердечные дела? Да и вряд ли комиссар обрадуется, если Кора будет рассказывать о встрече с ним.

Ведь главный принцип ИнтерГпола – держи язык за зубами. И если бы можно было это нарисовать, наверное, язык за зубами стал бы гербом этой организации.

А старушка хороша! Наблюдательница за хищными птицами! Нет, она наблюдала за совсем другими хищниками! Но не пошутил ли Милодар? Если принять его слова всерьез, то окажется, что среди нас появились существа из параллельного мира? А кто это? Как их можно увидеть? И какова роль Ксении Романовой?

Кора поглядела в небо.

В вышине, под самыми несущимися вдоль обрыва облаками, метались чайки. Бабушка наблюдала за хищными птицами… А может быть, эти птицы и есть вестники из неведомого мира?

Шуршали листья, где-то посыпались камни, ударил колокол в далекой церкви. Мир казался таким устоявшимся и надежным, а параллельных миров не бывает.

* * *

Все беглецы возвратились к ночи. Первой – Вероника, она купила в Москве настоящую греческую тунику, а также сандалии и диадему – центр греческой торговли на Арбате изготовлял их так, что без экспертизы от настоящих не отличишь.

Почему Веронике показалось, что именно туника склонит к ней сердце сурового инженера, было неизвестно. В тунике она, правда, была очень хороша, но Тамара, квартирная хозяйка, отнеслась к ней критически и спросила: правда ли, что в Древней Греции девицы не носили нижнего белья? Вероника поклялась, что это было именно так, что не помешало грекам создать великолепную скульптуру и философию.