Мама

Здесь живут по конституции. И гарантом ее, так как президент отрекся, является Юлия Владимировна. Неужто не слыхала?

Грунтовка закончилась, начался хоть плохонький, но асфальт, и Эл прибавила скорости.

– А-а-а-а, сумасшедшая баба? Как же, как же. Слышала.

– Поаккуратнее, – насупилась автоматчица. – Юлия Владимировна – это тебе не твой Анри. И не Григорянц. Это плебс может жить по закону джунглей, а граждане Правовой России живут по совести.

– По какой еще совести? – фыркнула Эл. – Сама же сказала, по конституции.

А сейчас что воровской закон, что постконституция, все одно – беспредел. А с чего взяла, что я от Анри?

– А от кого? Сама посуди: смазливая девица, не иначе проститутка. Посреди ночи с пистолетом в машине. В глухом лесу. Чего, спрашивается, забыла? Не иначе драпает от кого-то. Беглая проститутка здесь? Откуда ей взяться? Не иначе со стороны Григорянца, больше, все одно, здесь никто девками не торгует. А у Григорянца этим делом занят Анри. Ну и потом, Анри со своими мордоворотами вчера неподалеку останавливался, девку беглую искал на «фольксвагене».

– Откуда знаешь? – не сдержалась Эл.

– Агентурные данные. Тебя как звать?

– Маша, – не задумываясь отозвалась та.

– Ежедневно ваша, проститутка Маша, – усмехнулась автоматчица. – Врешь. Никакая ты не Маша. Ну да там разберемся. Сейчас тормози… и налево. Ага. И прямо.

Машина вышла на шоссе и покатилась совсем в другую сторону. Оставив за спиной не только сутенера и бандюков, но и Славу, к которому она так хотела вернуться.

Единственное, что осталось не только позади, но и маячило впереди, были, кажется, неприятности.

20

Как ни старался, а дверь предательски заскрипела. Сутенер, что мирно похрапывал в старом проваленном кресле, тут же подскочил, словно ужаленный. Секунду выглядел растерянным, потом успокоился, увидав Славу.

– А, это ты. Дядька, ты куда собрался?

– Вперед по дороге, – хмуро отозвался Вячеслав.

– Напрасно. Ты мне нужен здесь, – сутенер говорил легко, даже с усмешкой, но что скрывалось за этой усмешкой, Слава определять пока не научился.

– Это твои трудности. Мне нужна моя машина, мой пистолет и… – он запнулся. Говорить о цели своего путешествия не хотелось, объяснять что-то тем более.

Сутенер, однако, понял запинку по-своему.

– Эта «и», а точнее сказать, «э», нужна мне не меньше, чем тебе. И я собираюсь ждать ее здесь.

– Жди, – Слава пожал плечами. – Я тебе не мешаю.