Мама

 – Пуля неудачно вошла, плюс потеря крови дикая. Кроме того, у него еще плечо прострелено. – Если еще минут двадцать-тридцать протянет – считай, повезло. Хотя лучше бы ему сейчас помереть. Мучений меньше.

Анри побледнел как простыня. Скулы его напряглись, но в глазах блестел ужас. «НЕТ!» – кричали глаза его, душа его вопила. Но сам сутенер молчал, только поигрывал желваками да зубами скрипел.

– Тебя, – прохрипел Борик.

– Что? – встрепенулся Анри.

– Убить тебя… Григорянц велел… Змий едет…

Борик снова захрипел, потом закашлялся, от чего лицо его побелело и судорожно сморщилось.

– скоро… здесь… и остальных тоже… я…

Борик снова закашлялся.

– Занять оборону, – тихо, но уверенно приказала Юлия.

– Двое на правую лестницу, – принялся распоряжаться старший патрульный. – Двое на левую. Остальные за мной, на балкон. Как только выйдут из машин – стрелять на поражение.

Он вдруг сбился и робко поглядел на Юлию Владимировну. Та кивнула и старший продолжил:

– Ни один уйти не должен.

Прищепа!

– Слушаю, – отозвался один из патрульных.

– Задержись. Дай сигнал по общей связи. По всем патрулям. Пусть будут наготове. В столкновения на улице не вступать, но всячески содействовать продвижению общественно-опасных элементов в нашем направлении. Вопросы?

– От кого распоряжение? – в лоб спросил Прищепа.

– От президента, – коротко ответил старший и вновь покосился на Юлию Владимировну.

Та снова молча кивнула.

– Исполнять, – приказал старший.

Гараж наполнился топотом и лязгом.

Но уже через тридцать секунд, а то и того меньше, снова установилась тишина. И в этой тишине прохрипел мертвый голос Борика:

– …понял, что главное… чтобы жизнь продолжалась…

– Эй, гражданские, – позвал сверху старший. – Вы на балкон поднимитесь. Или сидите там, чтоб вас не видно и не слышно было.

37

Змий подъехал к Дому Правительства и притормозил. Что-то странное во всем этом. Мало того, что остановивший их патруль купился на отмазку – мол, они посольство от своего босса к их президенту, – мало, что отпустили, так еще и любезно указали на Дом Правительства.

И помянули некоего посла на мотоцикле, который тоже, видать, от Григорянца ехал.

Не то чтобы Змий считал, что эти кроткие овечки, пропагандирующие конституционное право, могут пойти на какую-то хитрость, нет. Максимум связать и в кутузку посадить, но никак не разыгрывать сложные комбинации. Однако что-то подсказывало, что во всем этом кроется какой-то подвох.