Калинов мост

Игорь был доволен жизнью и не смущаясь общественности места пил пиво из бутылки. На предложение поддержать компанию, оборотень ответил категорическим отказом:

– Не люблю я пиво. У меня от него голова пустая становится.

Игорь пожал плечами.

– Была бы честь предложена. Тогда веди, Сусанин.

«Сусанина» Кот не понял, но уточнять не стал. Уже привык, что вокруг бросаются непонятными словечками, изречениями каких-то деятелей. Манера поминать к месту и не к месту чужие изречения казалась ему странной. В былые времена один умный ссылался на другого редко, да и то сто раз подумавши.

Теперь же цитатами сыпали все и всюду. Причем повторяли не только и не столько умные за мудрыми. Цитировали дураки шоуменов. Все равно как шут на базарной площади отпустил шутку ниже пояса, а весь базар потом ее неделю пересказывает. Но если с дураками на базаре все было понятно, то здесь и сейчас… Не говоря даже, а повторяя безумные глупости народ придавал себе столько значимости, что становилось смешно и грустно.

Повернув от метро налево, быстро прошел мимо вереницы торговых палаток, перемахнул через дорогу и нырнул во дворы.

Здесь было тише и зелени больше, чем возле дорогой гостиницы в центре города.

– Слушай, Кот, я вот думал тут… а сколько тебе лет?

Кот остановился и воззрился на Игоря. Последний раз этот вопрос ему задавали в лесах под Киевом до крещения Руси. Тогда он так и не смог ответить.

– Не помню. А что?

– Ну вы вроде как с бабулей живете… кхм… давно. Только она старуха совсем, а ты лет на сорок выглядишь не больше.

Это как?

– Она баба, – ответил оборотень и потрусил через двор мимо хоккейной коробки и детских площадок. – А я зверь. Потом ты же видел, и она может быть молодой.

– Она придуривается, – Игорь допил пиво и поискал глазами мусорку. – А ты на самом деле.

– Придуривается, – согласился оборотень. – Только откуда ты знаешь когда она придуривается? Может, она на самом деле такая, а придуривается, когда старухой выглядит. Я вот не знаю. Вообще я ей не шибко верю.

Игорь сделал пару шагов в сторону, бросил бутылку в мусорный бак. Вернулся обратно.

– Так ты ей, значит, не доверяешь?

– Доверяю, – покачал головой Кот. – У меня выхода другого нет. Но не сильно верю и не сказать что люблю.

– Есть причина?

Кот кивнул.

– Расскажешь?

Оборотень нехотя посмотрел на бородатого, фыркнул.

– У меня была любимая женщина. Я ее потерял. Думал тогда все, не полюблю больше. Но случилось, полюбил. Ее Василисой звали.