Калинов мост

Дальше ребята работали слаженно, как учили на тренировках. И очень скоро драка превратилась в свалку.

Вопли смешались со звуками ударов и матом. Степа сделал движение в сторону, уходя из центра потасовки. Дернул за собой Олега. Теперь стало возможным оглядеть поле боя.

Колян валялся на земле, держась за причинное место, по которому, кажется, никто не бил, а просто прошелся один из его же архаровцев. Серый сидел в стороне, хлюпая, ставшим похожим на оладий, носом. Трое остались на ногах, но тоже довольно потрепанные.

Продолжать им уже не хотелось.

– Я ж говорил, что надо по-хорошему, – Олег утер рукой нос. – Пошли?

– Ага, – кивнул Степа.

Первые шагов десять прошли осторожно, не поворачиваясь спиной к Коляну и его потрепанной гвардии. Потом Олег рискнул повернуться, но еще долго шел периодически оборачиваясь, таща за рукав приятеля. Степа шел не торопливо, подволакивал ногу, и как только место разборки исчезло из вида, Олег подставил ему плечо.

Когда ушли настолько далеко, что можно было немного расслабиться, Степа поглядел на приятеля.

Не смотря на произошедшее, азарта и веселья в глазах не поубавилось, а рожа с подбитым глазом светилась довольством.

– Теперь я понял, почему ты дни рождения не любишь. Ты б хоть предупреждал, что к тебе такие гости приходят.

– Они еще и подарки приносят, – хохотнул Олег, чувствуя как отступает напряжение. – У тебя морда опухла и фонарь будет.

– Шрам на роже, шрам на роже для мужчин всего дороже, – пропел Степа. – Слушай, может мне бросить медицинский и пойти в консерваторию?

– В консерваторию с такой рожей не примут, – рассмеялся Олег.

 – А туфту про шрамы придумали неудачники, которые все время битыми ходят. Так что пусть Колян эту песню поет.

– Ты сам-то как? Целый?

– Целей тебя. Рубашку только порвали.

Степа скосился на надорванный до половины джинсовый рукав, пожал плечами:

– Оторвешь совсем, причем оба. Жилетка будет.

Степку он довел до квартиры. Там приятель попросил оставить его в гордом одиночестве, ибо мамины нотации слушать при зрителях выше его сил.

Олег прислонил друга к стене, утрамбовался в лифт к какому-то собачнику с ротвейлером и нажал кнопку.

От Степки до своего дома было минут десять пехом. Олег вышел из подъезда, огляделся по сторонам, нет ли кого. Бывали случаи, когда не наученные горьким опытом возвращались с группой поддержки. А драться в одиночку против толпы не хотелось. До смерти, конечно, не забьют, но до больницы запинают, факт.