Калинов мост

– Ояма, хоть он вам и не нравится, делил женщин на матерей, жен и соблазнительниц. Последних мужчина должен в идеале считать сестрами.

Мужичок перехватил взгляд, посмотрел в самые глаза Олегу, будто в душу заглянул. От этого взгляда захотелось вздрогнуть.

– Считаешь ее женой? – быстро спросил мужичок.

– Да, – без колебаний ответил Олег.

– Хорошо, – кивнул собеседник вальяжно откидываясь на спинку скамейки. – Но только помни, что помимо того, что считаешь ты, есть действительность. А в действительности она пока не твоя жена.

Женщина не ставшая женой по твоему делению соблазнительница. А соблазнительницы опасны. Берегись ее.

– Вы просто не знаете о чем говорите, – грустно произнес Олег. – Когда я ее вижу, мне кажется, что знал ее еще до рождения, что мы одно целое. Вы ведь любили когда-нибудь? Неужели от женщины не осталось ни одного доброго воспоминания.

Мужичок дернулся, словно ему смазали пощечину. В глазах на мгновение появилась боль.

– Все светлое, – произнес тихо, – Что помню в жизни, связано с женщиной.

Всем темным обязан этим воспоминаниям. Я не буду рассказывать тебе в чем ты не прав, здесь каждый решает сам. Просто будь осторожен. И не поворачивай спину той «жене», которая не считает тебя мужем.

Олег долго сидел в задумчивости, ковырял носом кроссовка землю возле лавочки. Мысли текли неспешно, и было над чем подумать. Собеседник не мешал, молча ждал, когда парень проявится.

– И все-таки кто вы? – встрепенулся наконец Олег.

– Зови меня Ко… – мужичок замялся на мгновение.

 – Костя.

– Хорошо, дядя Костя, – улыбнулся Олег. – А для чего вам все это? Зачем вы меня нашли? Зачем все эти разговоры?

Дядя Костя встал со скамейки и сурово посмотрел на парня.

– Поймешь со временем, – суховато ответил он. – Если хочешь, чтобы я тебя чему-то учил, завтра придешь сюда же часам к девяти утра. Если не придешь, второй раз предлагать не буду.

И прежде чем Олег успел что-то сказать, мужичок быстро пошел вдоль по аллее.

Мелко порубленный лук стал золотистым, шкворчал в раскаленном масле.

Старуха взяла доску, ссыпала в сковороду порезанную кругляшками картошку. Зашипело. Старческие пальцы ловко накинули сверху крышку и убавили огонь.

Старуха повернулась. Игорь сидел за столом над пустой тарелкой с видом послушного мальчика. Казалось, попроси показать руки, не удивится, а спешно продемонстрирует, что они вымыты.

– Чего примолк?

– Да спрашивать боязно, – хмыкнул Игорь.