Отдать душу

Тело чудовища покрывала блестящая чешуя, с огромных, в полруки длиной, клыков и в полклыка рук стекала ядовитая слюна. Мелкие глазки пылали злобой, крупные – отсвечивали ненавистью. Изя почувствовал, как волосы зашевелились на макушке, волосы почувствовали, как зашевелился Изя. «Еще чуть, и штаны намокнут», – испуганно пробежало между шевелящимися. Чудище приблизилось, приняло картинную позу и проревело:

– Трепещи! (Мог бы и не предупреждать, Изя и так дрожал как осиновый лист.) Трепещи, ибо смерть твоя пришла к тебе в моем лице.

Конец блистательной речи потонул в истерическом хохоте. Изя смеялся от души, мстя за пережитый ужас.

– Ты чего? – не понял Сивкобыл. – А ну-ка полчаса бояться!

– Тебя? – сквозь смех прохрипел Изя. – С таким-то имечком?

– Ну вот, опять. – Чудище растеряло всю свою грозность, а заодно и некоторые части тела, но, видимо, решило не собирать их и отрастило новые. – Я такой страшный, а меня не боятся. И главное – из-за чего? Из-за имени. Каждое самое завалящее зло имеет звучное имя: Сатана, Люцифер, Дракула.

– Да ладно тебе, – пожалел Изя. – Не расстраивайся. Давай выпьем.

– Наливай, – то ли с горя, то ли с потолка заревело чудище. – Хоть напьюсь, может, полегчает.

Опрокинув пару стаканов, чудище стало еще страшнее, да еще и раздухарилось:

– Сейчас как пойду, – похвалялось оно перед Изей. – Как напугаю!

– Кого?

– Их, – чудище ткнуло лапой в сторону Либерштейна с супругой.

– С таким-то имечком? – усмехнулся Изя.

– Что в имени тебе моем? – пафосно возмутилось чудище.

– Ничего, но только сам же сказал, что имя должно быть звучным и устрашающим.

– И что мне делать? – расстроилось чудовище.

– Не называй имени, – пожал плечами Изя. – Или псевдоним возьми.

– Псевдоним? – заинтересовалось чудище. – Какой псевдоним?

– Звучный. Пердимонокль, например. Или… Ну я не знаю: Кровавый Джек, Черный Ужас, Вася Страхов…

– Это идея, – пьяно заухмылялось чудище.

Бывший Сивкобыл плотоядно оглядел комнату.

– Тренируйся вон, на кошке, – отмахнулся Изя. – Или на собаке, на худой конец.

Сивкобыл повернулся к двузадому псу, пустил слюни и проревел на худой конец:

– Трепещи, ничтожная тварь! Ибо я – смерть твоя, Кровавый Пердимонокль Вася Страхов пришел за тобой.

Эффект оказался сильнее всяческих ожиданий. Бедная собака поджала оба хвоста и бросилась бежать. Правда, в разные стороны.