Третья сила

А что будет потом? Кое-кто уже задумывается об этом. Начинается нездоровое шевеление. Вы не думали, что будет, если лорды начнут дружить против вас? А они начнут.

– Это всего лишь маги. А что простые смертные?

Бруно покачал в руке чашку с остатками отвара.

– Большинство приняло указ благосклонно, – признал он.

– Видите, дорогой мой, мой народ меня поддерживает. А маги – это всего лишь маги.

– Смею напомнить, что своим текущим положением вы обязаны не уличной толпе, которую вы называете народом, а тем самым магам.

Ионея посмотрела на старика. Нет, пока в нем горит обида, толку от лорда не будет. Правительница резко поднялась. Старик вздрогнул от неожиданности, едва не расплескав отвар.

– Идемте, лорд, – сказала она решительно.

Всю дорогу от кабинета до личных апартаментов Бруно озирался по сторонам, будто ждал подвоха. Еще бы, в этом уголке здания не бывало никого, кроме старших чинов личной охраны и специально отобранных горничных, занимающихся уборкой.

Ионея остановилась посреди коридора, толкнула дверь.

– Проходите.

Бруно сунулся было внутрь, отшатнулся, словно его заставили сделать что-то непристойное.

– Госпожа, это спальня, я…

– Проходите, – жестко потребовала правительница.

Смешно потупившись и смутившись, старик нырнул внутрь. Остановился на краю комнаты, глядя на мохнатый ковер на полу.

Ионея прошла мимо, села в кресло возле журнального столика. Кивнула старику на второе.

Бруно, воровато оглядываясь, подошел ближе, сел.

Комната была обставлена дорого, но довольно аскетично. Никакой вычурности, никакой излишней роскоши, которой обычно окружают себя люди с дурным вкусом, нечаянно дорвавшиеся до власти.

Правительница взяла со столика древнюю статуэтку, протянула магу.

– Взгляните.

Лорд принял старинную фигурку. Идол смотрел без тени эмоции. Улыбки, которая мерещилась на нем сразу после пробуждения, не было и в помине.

– Знаете, что это?

– Не знал, что вы почитаете древних богов, госпожа, – тихо проговорил лорд.

Ионея протянула руку ладонью вверх, требуя назад вещицу. Взяла идола, поставила на столик.

– Древние боги, дорогой мой, здесь совершенно ни при чем. Я пригласила вас сюда и показала эту безделицу только потому, что в вашем лице мне нужен союзник, а не обиженный ребенок с седой бородой. Когда я обосновалась в этом здании, ко мне пришел человек и подарил эту фигурку. Он подарил ее мне отнюдь не для того, чтобы я молилась.